Когда подходило время...

"...Шейх  Самир  сидел  один,  в  роскошном  своим  убранством,  говорящем  о  достаточно  состоятельном  статусе  госпиталя, уютном  и  огромном  фойе.  За  окном  царила  мягкая  сентябрьская  ночь  острова,  дышащая  бархатным,  ласковым  морским  бризом,  под  открытым  и  синим  куполом  небосвода,  щедро  усыпанным  алмазами  чистых  и  ясных  звёзд,  словно  их  можно  было  коснуться  рукой.  Печальные  воспоминания  свербили  возмущённый  Разум  шейхa  и  тяготили  душу:

Он  очень  рано  оказался  сиротой,  eго  родители  погибли  при  ночной  бомбёжке  на  окраине  Багдада,  в  1972  году,  в  загородном  поместьe.  Он  чудом  остался  жив,  потому,  как  его  родители,  шейх  Анвар  и  мать  Хадия,  спешно  забежали  в  спальню  ребёнка.  Отец  успел  взять  его  сонного  на  руки,  прямо  с  постели  и  они  выбежали  в  зал,  где  стоял  массивный, обеденный  стол  на  двенадцать  персон,  Мастерски  изготовленного  из  векового  кедра, с  отменным  вкусом  орнаментa  в  художественной  резьбе  и  инкрустированного  фрагментами  из белого  ореха  и  позолоты,  с  мощными,  как  колонны  подпорами,  под  овальными  краями,  два  остова  на  шести  больших  "львиных  лапах",  расчётливо  распределявших  колоссальную  нагрузку  веса,  что  и  спасло  дитя  жизнь,  которого  родители  успели  поместить  под  этот  стол.  Но  к  великой  досаде  и  сожалению,  сами  родители  не  успели укрыться  и  погибли  под  обломками  обрушившегося  перекрытия. 

Двоюродный  дядя  по  линии  матери  Самира,  шейх   Аййюб,  давно  и  завистливо  зарился  на  несметное  богатство  рода  Аль  Асфаахи  и  решил  взять  опекунство  над  мальчиком,  с  циничной,  жестокой  и  омерзительной  целью  ,  изжить  со  свету  дитя,  дабы  вступить  в  безотчётное  и  беспрепятственное  владение  всеми  банковскими  cчeтами.  Род  Аль  Асфаахи,  владел  землями,  богатыми  несметными  ископаемыми,  как  и  залежами  чёрного  золота.  Но  коварным  планам  "сердобольного  дядюшки",  не  сулило  сбыться.

Верный  друг  отца  Самира,  шейх  Наим,  вовремя  оказался  рядом.  Отец  Самира,  шейх  Анвар  и  его  друг  семьи,  были  не  только  изощрённо  образованными,  но  и  Мудрыми,  дальновидными  людьми.  Они  взяли  во  внимание,  как  предусмотреть непредвиденные  события  Жизни  и  в  тайне  от  всех,  составили  и  заверили  у  нотариуса  доверенность,  гласившей  о  заключении  сделки,  как  двуостороннее  завещание,  что  в  случае  подобного  поворота  событий,  они  самолично  берут  опекунство  над  детьми  друг  друга.  Такая  Блаженная  Душа  оказалась  у  этой  Дружбы,  как  Истинный  и  безукоризненный  Дар  Судьбы.

Зная  о  тревожном  обстоятельстве  того  времени,  что  противником  отслеживаются  и  контролируются  все  дороги  ведущие  в  некогда  столицу  Востока,  а  особенно  из  загородных  поместий  элитного  оазиса  пригорода  Багдада,  шейх  Аййюб,  под  благовидным  предлогом,  что  мальчику  Самиру  необходимо  наблюдение  врача,  после  тяжёлых  травм,  как  телесных,  так  и  психологических.  Он  наказал   личному  водителю  и  телохранителю  отца  Самира,  два  раза  в  неделю  отвозить  дитя  на  осмотр  к  врачу,  с  надеждой   омерзительного  негодяя,  что  машина  неминуемо  попадёт  под  миномётный  огонь,  где  в  случае  ухода  от  снарядов,  в  панической  суматохе,  водитель  съедет  с  дороги  на  минированную  обочину  и  сама  подорвётся  на  мине.

Но  водитель,  по  имени   Мансур,  беспрекословно  верный  служитель  дома  знатного  рода  Аль  Асфаахи,  где  и  рос  Самир,  был  человеком  набожным  и  истинным  Мусульманином,  в  строгом  кодексе  коего,  лежало  неотвратимое  признание  одной  из  главных  Заповедей  Суры  Корана:  помнить  всю  жизнь  и  оставаться  Благодарным,  за  оказанное  Благодеяние,  не  имеющее  давность  Времени.

У  Мансура  был  сын,  первенец,  ровесник  Самира,  рождённый  с  ним  в  один  год  и  месяц.  Мансур  и  назвал  его  Анваром,  в  честь  своего  благодетеля,  шейха  Анвара,  предварительно  попросив  позволения,  как  удостоиться  чести,  назвать  своего  первенца  Анваром,  в  честь  хозяина  дома  и  главы  Рода,  где  и  встретил  одобрение  наряду  с  дорогим  и  памятным  подарком,  уникальным  ханджа;ром*,  изготовленного  на  заказ  у  знатного  мастера,  инкрустированный  золотом  и  драгоценными  камнями. Символика  этого  знатного  подарка,  несла  собой  тысячелетнее  предание,  что  рождённый  первенцем  мальчик,  должен  вырасти  крепким  и  смелым  мужчиной,  как  связующее  звено  продолжателя  рода.

Когда  подходило  время  распоряжения  шейха  Аййюба  отправляться  в  Багдад,  Мансур  демонстративно  звал  служанку  дома  и  просил  собрать  Самира  в  путь,  предварительно  подготовив  своего  сына  Анвара,  в  такой  же  одежде  и  панамой  с  солнечными  очками.  Они  внешне  и  по  телосложению,  были  очень  похожи  друг  на  друга.  Затем,  сажал  Самира  в  машину  и  отправлялся  в  дорогу.  Путь  от  ворот  поместья,  лежал  рядом  с  домом  Мансура,  за  поворотом,  на  котором  рос  вековой  Чинар  и  укрывал  собою  дом  Мансура  и  Санабар,  именно  тот  участок,  где  останавливалась  машина,  чтобы  сменить  пассажира.  Они  прятали  Самира  в  своём  доме,  а  вместо  него, (потому,  как  врач  отчитывался  перед  шейхом  Аййюбом,  за  каждое  посещение  Самира  к  нему)  сажал  в  машину  своего  сына  Анвара  и  отправлялся  в  Багдад.  Не  взирая  на  тревогу  своего  отцовского  Сердца,  он  целенаправленно  шёл  на  этот  шаг,  он  помнил  неоценимое  Добро  от  шейха  Анвара:

При  родах  их  первенца  Анвара,  жена  Мансура,   Санабар,  была  на  грани  смерти.  Уже  при  надвигающихся  схватках,  местный  врач  оглядел  женщину,  где  и  выяснилось,  что  плод  оказался  крупным  и  в  чуть  смещённом  поперёк  положении.  Мама  Самира,  Хадия,  была  рядом  и  ни  на  минуту  не  оставляла  Санабар.  Шейх  Анвар  срочно  позвонил  их  семейному  врачу,  знатному  и  известному  на  мировом  уровне,  профессору  Аль  Видади,  и  попросил  подготовить  в   лучшем  госпитале  Багдада,  бригаду  врачей  и  операционную,  и  на  своём  личном  вертолёте,  отправил  Санабар  в  госпиталь,  вместе  с  Мансуром  и  Хадиёй,  что  оказалось  просьбой  Санабар.  Ночью,  в  два  часа,  профессор  Аль  Видади  позвонил  шейху  Анвару  с  хорошей  новостью,  о  благополучном  рождении  здорового  мальчика.  Мансур  с  благоговением  помнил  об  этом  и  с  искренней  скорбью  носил  в  сердце  своём  имена  шейха  Анвара  и  сайиды  Хадия."

/Шейх Самир./   Фрагмент.  "Фойе".    Глава  V -  "Память,  как  Дар  во  Времени".    03.08.1986.