Alex Gaby

Давайте бояться, давайте безбожно бояться
того, что в лицо что-то крикнут и схватят за яйца,
а после весь этот комплект отобьют на допросе
на Брайтон ли Бич или улице зодчего Росси.
Давайте запремся в квартирах, тая и скрывая,
не помня своих и не помня пароль от вайфая,
и будем прокручивать рилсы, лишённые смысла,
покуда меж рёбер душа от тревоги прокисла.
Давайте по клавам стучать, запасясь валидолом,
сердца возжигая не самым цензурным глаголом, 
забыв навсегда, каково оно - небо в алмазах,
купаясь в озёрах бессонниц своих белоглазых.
Давайте копаться в словах, потемневших от пыли,
давайте забудем, что мы человеками были,
давайте забудем, что даже любили друг друга
на сонных брегах Брахмапутры, Гудзона и Буга.
Давайте! - одно это слово годится для тоста.
Процесс вырожденья проходит достаточно просто,
и все убедились, что водятся черти и йети
в краях, гдe рыбак из воды свои тащит соцсети.
А были когда-то, по слухам, деревья большими,
и мы - вот поди-ка поверь! - не считались чужими.
И как же вернуть это время в павлиньих расцветках,
где дачники мирно за чаем болтали в беседках
о тайных свиданьях, о дальних прогулках без спешки,
а после играли в лото или двигали пешки,
и дамам своим поправляли на плечиках шали,
и майское небо в прохладных ладонях держали.
-=-=-=-
Юродивый
Умерь свою умеренную прыть.
Нет козырей, и значит, нечем крыть.
Иных уж нет, а тех - не долечить:
ни принципов, ни стержня, ни морали...
Ты видел згу - теперь не видишь зги.
Ты каждый день встаёшь не с той ноги.
Твою жену забрали за долги.
И к лучшему, наверно, что забрали.
Где плинтус? Он завис над головой.
"Гуляй, рванина!" - нынче лозунг твой.
Но всё равно: спасибо, что живой,
хотя (почти по Бернсу) честно беден.
Пускай ломает здорово с утра,
но на помойке жрачки до хера.
Конечно, там не чёрная икра,
но пиццы шмат был кем-то недоеден.
Болит плечо. Живот. Рука. Нога.
Вот-вот придут морозы и снега,
а ты давно попутал берега.
Ни запада отныне, ни востока.
Ты был в шеренге, господи прости,
ловил в ладони стайки конфетти,
прошёл, считай, три четверти пути -
и рухнул, стёк в пучину водостока.
И совершенно пофиг всем вокруг,
ты дальнозорок или близорук,
и длится ли в тебе сердечный стук -
гриппозный, перебоистый, натужный...
Все сказки про успех - давно отстой.
И ты бредёшь, сроднившись с пустотой,
юродивый - и потому святой,
почти святой - и потому ненужный.