Дилемма

Скажи, мой Друг, как в жизни разобраться…
Когда в душе согласия всё нет?
Жить одному... свободным оставаться,
Иль в заботах детских проживать свой век?
Живёшь один – и сам себе хозяин:
Ни детских слёз, ни криков по ночам.
Твой день тобой до мелочи составлен,
И ты его не делишь пополам.
Друзья, работа, встречи и дороги,
Никто не осуждает, не требует, не ждёт.
Но кто однажды выслушает в тревоге,
Когда душа и сердце от тревоги жжет?
А в доме с сыном – книжка у подушки,
И свет в окне, и чай на краешке стола,
И первый снег, и варежки, и клюшки,
И ночь, что возле дочери прошла.
Растут и дети, и твои заботы:
Уроки, быт — попробуй всё успеть!
Порой придёшь усталый с той работы,
А нужно сил на добрый взгляд иметь.
Дать знанья, дом, помочь найти призванье,
Учить беречь, трудиться и прощать.
И даже сквозь обиды, расстоянья
За выбор их не перестать дрожать.
Но разве я всегда терпеньем полон?
Сумею ль быть опорой, не судьёй?
Ведь детский мир доверием наполнен –
Не мне ли отвечать за мир такой?
Мне говорят: «Пора! Пройдут ведь годы!
Кто в старости подаст тебе воды?»
Но разве ради будущей подмоги
Растят детей, чтоб уберечься от беды?
Я помню маминых ладоней ласку,
Отцовский голос: «Сын, не торопись».
Не обещали жизнь, похожую на сказку,
Но ободряли: «Пробуй, не страшись».
Я всё ещё стою перед дорогой,
Где каждый шаг – ответственность моя.
Не страхом одиночества, не долгом –
Любовью ли начинается семья?
Позволь понять: готов ли я делиться
Не только счастьем – временем, собой?
Ведь мало захотеть отцом назваться –
Сумею ль стать я детям их судьбой:
Где можно плакать, зная – не осудят,
Где ждут домой – хоть поздно за окном?
Скажи, мой Друг, не с этого ли будет
Рождаться то, что мы зовём родством?