Тортилла

(Басня и немного психологии…)

В песчаной балке, у реки,
Где дни тянулись по-людски,
Жила ТОРТИЛЛА — мать-старушка,
С панцирным домом - избушкой.
Всегда ждала сына, а сын Тортилл,
В столице бизнес свой крутил.
Он — Черепах новейших дней,
Вай-фай в башке, авто быстрей.

Старушка лапкой на экран,
Жмёт три часа сквозь свой туман,
Пиксель нащупает упрямо:
«Ну как ты, сыне? Пишет мама».
А Черепах сплошным галопом,
Летит по встречам и окопам:
«Маман, завал! Дела! Спешу!
Я позже в чате отпишу!
Сейчас на митинг тороплюсь,
Не суети, я объявлюсь…»

Мать пишет: «Суп сварила с илом,
Приполз бы, сыне...» — «Мама, мимо!
Я на Садовом, тут дедлайн,
Давай попозже, онлайн-тайм!»
И так годами… мать зовёт,
А сын ускорил свой полёт.
Забыл Тортилл в своей гордыне,
Что скорость — не удел рептилий,
И что у мамы панцирь старый,
Уж трещин полон от ударов.

И вот — дефолт. Накрылся бизнес,
В душе Тортилла — дикий кризис.
Друзья сбежали. Сам на мели,
И лапы к дому побрели.
Он вспомнил: есть же тихий пруд!
Там выслушают и поймут,
Там мама панцирем прикроет,
Утешит, раны все промоет.

Приполз, укрывшись за туман,
Внутри — раскаянья фонтан!
Ныряет в пруд... А там — песок.
И сух прибрежный островок.
Камыш уныло на ветру
Сказал: «Ты опоздал к костру.
Твоя ТОРТИЛЛА - мать как три недели,
Уплыла давно в другие мели,
Туда, где вечный океан,
Где не берёт твой Инстаграм…»

МОРАЛЬ у басни гласит гладко,
В ней нет сурового осадка:
Пока горит экран впотьмах,
И мама пишет впопыхах,
Ты отложи дела и спесь,
Ответь! Пока она жива и здесь!
Чтоб не ползти потом к песку,
Где не унять свою тоску…

P.S.
Звони, пока на том конце гудки,
И не ссылайся на дела и сроки.
Дни наши спешны, коротки,
Успей обнять, чтоб не учить жестокие уроки…

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ этой басни обнажает глубокую драму отношений между стареющими родителями и взрослыми детьми. За метафорой «черепашьего панциря» и «столичного дедлайна» скрываются реальные психологические механизмы, которые часто приводят к позднему раскаянию.

РАЗБОР ;
1. Синдром «Иллюзии вечности» и психологическая защита детей
Взрослый сын (Черепах) отмахивается от материнских сообщений не потому, что он жестокий. В его психике работает мощный защитный механизм — отрицание уязвимости.
* Мама как константа: Для подсознания ребенка родитель — это базовая опора мира, которая была всегда. Ребенку кажется, что этот «тихий пруд» и панцирь, готовый укрыть от любых дефолтов, будут существовать вечно.
* Перенос на потом: Сын искренне верит, что его дела (митинги, проекты) — это срочное, а мама — это то, что терпит. Происходит когнитивное искажение: «Я заработаю денег/решу проблемы, а потом приеду к маме». Но время родителя течет по другим часам.

2. Смена ролей и «Панцирь, полный трещин»
Мать-Тортилла в басне осваивает экран и гаджеты, пытаясь достучаться до сына через его же цифровой мир. Это признак смены ролей, которая происходит, когда родители стареют.
* Стареющий родитель психологически становится более уязвимым, его мир сужается до размеров квартиры или воспоминаний. Звонок от ребенка для него — это подтверждение: «Я еще нужен, я существую в твоем мире».
* Отмахиваясь фразой «Маман, завал!», сын подсознательно убегает от пугающей реальности — от того, что его сильный родитель стареет и слабеет. Прятаться за дедлайны проще, чем признать хрупкость маминого «панциря».

3. Кризис эгоцентризма и Отрезвление
В басне Черепах возвращается к маме только тогда, когда у него самого случается кризис («накрылся бизнес, друзья сбежали»). Это психологический маркер инфантильного эгоцентризма.
* Пока у молодого человека всё хорошо, он чувствует себя всемогущим, и родительская поддержка кажется ему «лишним шумом».
* Но как только внешний мир наносит удар, взрослая броня трескается, и в человеке просыпается испуганный ребёнок. Ему экстренно требуется безусловное принятие — то самое, которое способна дать только мать.

Психологический итог:
Трагедия финала заключается в эффекте «запоздалого созревания».
Черепах созрел для глубокой благодарности и раскаяния только через потерю. Песок вместо пруда — это психологическая пустота, с которой человек остается один на один.
Самый тяжелый груз, который оставляет эта ситуация, — это чувство вины («не успел», «не ответил»), которое человеку приходится прорабатывать годами.
Именно поэтому моя басня призывает взламывать «ИЛЛЮЗИЮ ВЕЧНОСТИ» осознанно, не дожидаясь, пока пруд высохнет.


21.10.2026