К своим

Художественный монолог по истории Маркоса Родригеса Пантохи, не его документальная речь. Финальная сцена с ребёнком — авторский вымысел.

Меня нашли — и я лишился дома.
Верёвка не давала убежать.
Мне с детства эта речь была знакома —
И страх велел мне снова замолчать.

Я помнил пасть. Ладонь моя дрожала,
Не отличая ласку от клыка.
Но голод ел. Волчица облизала
Мне пальцы — и поверила рука.

Я выл — и одиночество слабело.
Мне отвечали — я ложился спать.
А слово «дом» ответить не умело —
Его велели правильно сказать.

Приёмник жил чужими голосами.
Я звал наружу тех, кого не знал.
А жалость управляла кулаками —
И я уже не слушал — я спасал.

Ударил я — и голоса пропали.
А я ведь только стенку проломил.
Ладони в щепках пленников искали —
А тишина твердила: «Ты убил».

Я знаю: люди говорили где-то,
Не в дереве, которое разбил.
Но жалость так и не нашла ответа:
Кого я от кого освободил?

Я выл — и дети слушали без смеха.
Один завыл, услышав голос мой.
И зов, уже не дожидаясь эха,
Повёл меня за голосом — домой.