И не могу сказать

   Ищу доказательства не уничтожать евреев

***
И не могу :сказать

                С чего начну
Бессмертное свое стихотворенье
Но знаю точно- в нем мою страну
На вкус я осязаю как варенье
А если же оно из алычи
Из алычи от тетушки Марьям
(Пожалуйста тут муза помолчи
О том что никому его не дам).
Возьму себе я за мужскую честь
(И ложку подлиней еще возьму)-
В ее сарай ночами стану лезть
Ощупывая изгородь и тьму,
Опустошая вкусное на треть
Я знаю искупление моё
Таится в том, что попирает смерь
Преступное поэта бытие.
Ведь встанет утром тетушка Марьям
Задаст овце с индюшками корма
И не поверит собственным глазам,
Что в банке опустилась вниз кайма.
Она не покачает головой
Ну разве что к собаке подойдет…
И через день и пятый и шестой
Опять опустошение найдет.
На день седьмой, точней седьмую ночь,
Я не пойду путем иным в судьбе
И повторю все тоже я точь в точь,
Сквозь лаз уже протертый в городьбе
Ну, разве что железом о стекло
Ударю громко, чтоб услышать мог,
Как в тапочках своих и тяжело
Она придет не чуя своих ног.
И буду я не мертв, почти ни, жив,
А по другую сторону в упор
Сухие губы к доскам приложив
Она окликнет тишину: Киркор?
Наверно, к ней собака подойдет,
Потрется о колено головой
Мол, за стеною и наоборот
Дыханье переводит не чужой.
И снова к щели прижимая рот
Она с надеждой вымолвит: Арам?
И то, что он на просьбу оживет,
Я матери его поверю сам.
Такие вот идут стихи ко мне.
Убитые друзья;

                Киркор, Арам.
Мой друг ответь:
                Войну
                по чьей вине
Евреи
           развязать сумели нам???



(А пашинян и, вроде, армянин,
А по делам еврейский сукин сын)