Ворошим прошлое. МИГ

РОМАН-
ГАЗЕТА
№ 20 (858) • 1978
              ИХЛ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

     ЮРИЙ БОНДАРЕВ

   МГНОВЕНИЯ

              МИГ

   Она сказала, прижимаясь к нему:
   — Господи, как быстро прошла молодость!..
Любили мы друг друга или не любили — как
это забыть можно? Сколько прошло времени с
того момента, когда мы познакомились, — один
час или вся жизнь?
   Был погашен свет, из-за темных окон до-
носился глуховатый, затихающий шум ночной
улицы, однозвучно постукивали в мягкой тьме
часы, заведённые, поставленные звонить (он
это знал) на половину седьмого утра, — и все
представлялось обычным, неизменным, как и
эта полночь, и завтрашнее утро, которое обяза-
тельно должно наступить, с привычным встава-
нием, умыванием, гимнастикой, завтраком, ра-
ботой…
   И вдруг странное ощущение остановленного
колеса времени, ежедневно и еженощно крутя-
щегося как бы вне сознания, выхватило его и
понесло в скользкую бездну бесконечности, где
не было ни дня, ни ночи, ни темноты, ни света,
где не за что было зацепиться памятью, и он
почувствовал себя бестелесной тенью, отраже-
нием прозрачного предмета, без измерения и
формы, без прошлого и настоящего, без биогра-
фий, страстей, желаний, страха, без отсчета лет
собственного бытия.
   Целая его жизнь спрессовалась в один миг
и этим мгновением уничтожилась.
   Он не мог охватить памятью прожитые го-
ды, реализованные дела, сбывшиеся надежды,
молодость, любовь, рождение детей, радость
здоровья (они, эти прошлые годы, внезапно ис-
чезли, канули куда-то) и не мог представить
будущее — не подобное ли чувство испытывает
песчинка, затерянная в безмерности вселенной
и обреченная раствориться в его черном про-
странстве?
   И все-таки это был миг не песчинки, а пожи-
лого человека, момент предельной усталости,
и оттого, что он уловил и понял эти голгофные
секунды вот сейчас открывшихся ворот в ста-
рость, в пустыню одиночества, ему стало невы-
носимо жаль и себя и ее, женщину, которую
всегда любил безоглядно, с которой прожил и
разделил все в жизни — без нее он не мыслил
своего существования на земле. И подумал
о том, что если она, всегда сдержанная, ска-
зала об ушедшем времени, то утрата коснулась
не только его.
   Он поцеловал ее холодными губами и шепо-
том пожелал обычное: «Спокойной ночи, ми-
лая».
   Он лежал, закрыв глаза, дышал тихонько.
Ему было страшно, ибо миг открывшихся ворот
в бездну собственной старости показался мигом
смерти — бесприютным скитанием его созна-
ния, потерявшего память о молодости.

                Юрий Бондарев