Неумолимо как мороженое тает...

Неумолимо как мороженое тает,
Подумать страшно: скоро сорокет.
Дебелый мерин в облаках витает,
Вот только «прынца» восседающего нет.

Жизнь — просто куча конского навоза,
Не ода, панегирик или гимн.
Всё — по шипам хождение, а розы
С авансом передарены другим.

Мышь серая пустой библиотеки…
Увы, и внешность далеко не бриллиант.
Короче, Капулетти без Монтекки —
На полке пыльной древний фолиант.

Стен тишина и стрёмная зарплата.
Веду журнал, да книжки выдаю.
Кляла судьбу, искала виноватых:
«Алло, кто хочет прогуляться к алтарю?»

Глаза без огоньков и близоруки,
Кусок фанеры вместо пышных форм.
Обычный симбиоз тоски и скуки,
Кокетства — только рыбкам на прикорм.

И внятность цели — с пребольшой натяжкой,
Хотя мечта маячит вдалеке.
Глотаю сигарету в две затяжки —
Свербит затяжка на синеющем чулке.

Пусть хоть алкаш, пусть подлая вражина,
Без предоплат купила б баба порося.
Как томно ноет туго сжатая пружина
Там, где у вас тестикулы висят.

Придумай что-нибудь, трусливая дурёха!
Глядя в закат, пропели петухи.
Опять пуста в районе спальном «трёха»,
И вся надежда — на французские духи.

Долги, все алименты, ипотеку,
Кредит на тачку — лопну, оплачу.
Спроси в час ночи, как пройти в библиотеку, —
Отвечу страстно: «Да! Конечно же, хочу!»