Из Шекспира

From fairest creatures we desire increase,
     That thereby beauty's rose might never die,
     But as the riper should by time decease,
     His tender heir might bear his memory:
     But thou, contracted to thine own bright eyes,
     Feed'st thy light's flame with self-substantial fuel,
     Making a famine where abundance lies,
     Thyself thy foe, to thy sweet self too cruel.
     Thou that art now the world's fresh ornament
     And only herald to the gaudy spring,
     Within thine own bud buriest thy content,
     And, tender churl, mak'st waste in niggarding:
     Pity the world, or else this glutton be,
     To eat the world's due, by the grave and thee.


От женщины мы ждем прекрасный плод,
чтоб роза красоты не увядала,
состарившись любой из нас умрет,
но наш наследник все пройдет сначала.

Но ты в себя лишь смотришь всякий раз
Питаешь душу чувствами пустыми,
Отвергнув изобилье напоказ,
ты голодаешь в  выжженной пустыне.

Ты украшаешь мир самим собой,
И предвещая ростепель весною
В бутоне скрыл, что названо судьбой,
И в скупости - глупец,  растративший мужское.

Мир пожалей, иначе сгинешь ты
в могильной  пасти  вечной пустоты.