Я в Риме родилась и, злая дочь,
Я не могу теперь молить прощенье.
Отцу служили деньги, власть и ночь
А мне одна молитва в утешенье.
Но разве может праведный господь
Утешить душу в тягостном страданье,
Когда родная входит кровь и плоть
В тебя, как нож, сгорая от желанья?
И семенем отца заражена
Я грех в себе носила, словно платье.
Страшнее мне жестокое объятье,
Чем вечный мрак и ада глубина.
И потому, когда оковы зла
Стянули грудь покровом тёмным страха,
Ножом я путь желанью пресекла
И потому теперь иду на плаху.
Лишь об одном молю, чтобы палач
Не слишком долго медлил с приговором.
Была мне жизнь страданьем и позором,
И будет смерть мне лучшей из удач.
Меня никто не смеет осуждать.
Сама себя ни в чём не осуждаю.
Пою в раю иль от огня сгораю:
Лишь я одна могу об этом знать.
Беатриче Ченчи
© Copyright: Артур Эдуардович Королёв, 2026
Свидетельство о публикации №126102204465
Свидетельство о публикации №126102204465
Рецензии