Нераскаянный грех

Иеромонах Феофан вышел из храма поздним декабрьским вечером. Всенощное бдение давно закончилось, но Таинство Исповеди затянулось, как это нередко случается в период многодневных постов. Через 3 недели человечество войдет в 2000 год от Рождества Христова и люди стараются очистить душу и примириться с Богом перед Светлым Праздником.  Батюшка привык к долгим службам и, несмотря на усталость, искренне радуется, когда люди каются в своих грехах. С каждым исповеданным грехом очищается не только душа покаявшегося человека, но и, без преувеличения, весь мир становится чище и светлее.

Храм Спаса Нерукотворного находится на территории музейного комплекса и паломники из разных регионов стараются попасть в это Святое место, известное с давних времён. Место это особенное, здесь молились люди, прославленные Церковью в Лике Святых, которые невидимо пребывают в храме и сегодня.

Отец Феофан вдохнул свежий морозный воздух. Природа готовится к полноценной зиме: темные силуэты деревьев на фоне серого неба медленно засыпают, в ожидании снежного пушистого покрова. Светящееся окно двухэтажного дома мерцает словно горящая лампада, тёплым светом напоминая о предстоящей утренней службе.

"Семён Михайлович всё ещё трудится" - подумал Батюшка и направился к дому.

Художник-реставратор, известный и уважаемый в своих кругах, семидесятилетний Семён Михайлович, трудился на втором этаже подсобного музейного дома. Человек русского духа, любящий Родину, носил тяжёлый камень в своем сердце - он не мог простить миру его несправедливость.
Будучи талантливым и амбициозным молодым человеком, Семен Михайлович неосторожно высказался публично, за что был исключен из Союза художников и лишился возможности выставлять свои работы на известных выставках. Пережив распад страны, он окончательно потерял надежду на улучшение жизни, всех подозревая в предательстве и воровстве.

Отец Феофан открыл входную дверь и зашёл в дом. Семён Михайлович вышел из комнаты второго этажа и остановился на лестнице. Батюшку он уважал и не опасался открыть перед ним свою израненную душу. К сожалению, вместо Покаяния в собственных грехах, Семён Михайлович, по привычке, начал ругать власть, Церковь, Патриарха, Армию, частных лиц, знакомых и незнакомых людей... Батюшка скорбел о духовном состоянии Семёна Михайловича, но вступать в подобные разговоры не было смысла и он молча пошёл готовиться к Литургии.

На следующий день, спускаясь со второго этажа, Семён Михайлович упал с той самой ступени, где стоял накануне и ругал ныне покойного Патриарха.

Машина Скорой помощи увезла художника в больницу. От падения серьезных повреждений не было, но в ходе обследования Семёну Михайловичу был поставлен смертельный диагноз, о котором он не подозревал. Жить ему оставалось не более месяца.

Заботясь о душе умирающего человека, сотрудники больницы предложили пригласить в палату священника из больничного храма, чтобы Семён Михайлович успел исповедоваться и причаститься Святых Христовых Тайн. Но Семён Михайлович, вместо подготовки к Вечности, написал несколько жалоб на сотрудников Скорой помощи, ухаживающий за ним медперсонал и на сотрудников музея.

Похоронили Семёна Михайловича 6 января, накануне Светлого Праздника Рождества Христова.

Отслужив ночную Рождественскую Литургию, отец Феофан с помощником Николаем вернулись в музейный дом, где трудился покойный Семён Михайлович. Открывая входную дверь они услышали стон, доносившийся из дома. Батюшка прислушался: "у-у" - стонал незнакомец. В помещение проник посторонний человек и этот факт очень удивил Батюшку, т.к. территория музея находится под охраной. Времени на раздумья не было, необходимо оказать помощь стонущему человеку и выяснить как он попал в дом. Осмотрев все комнаты отец Феофан с Николаем никого не обнаружили, что привело их в еще большее удивление.

На следующий день в подсобном доме снова раздались стоны и эти странные, необ'яснимые звуки начали распространяться по всем об'ектам музея, с каждым днём становясь всё более частыми и тревожными.

Во время общего собрания, неожиданно для всех, темный силуэт мужчины, пройдя мимо стола, молча поднялся по лестнице в комнату, где трудился покойный Семен Михайлович. 10 сотрудников музея с отцом Феофаном, отложив решение важных вопросов, вошли вслед за незванным гостем в комнату художника, но никого не обнаружили. Комната была пуста. Массовые галлюцинации у психически здоровых, культурных, взрослых людей совершенно исключены. Было очевидно, что Семёну Михайловичу очень тяжело и он нуждается в молитвенной помощи.

На 40-й день все сотрудники музея, разной национальности и разного вероисповедания, собрались на общую молитву о упокоении души Семена Михайловича. Отец Феофан отслужил панихиду - особую заупокойную службу, во время которой возносятся молитвы о прощении грехов усопшего и даровании ему вечного блаженства в Царствии Небесном. По учению Церкви именно на 40-й день душа усопшего в третий раз предстаёт перед Богом, и в этот момент решается её посмертная участь до Страшного Суда. Молитвенная поддержка родных и близких в этот период особенно важна.

После закрытия музея, около 22 часов, в благоговейной вечерней тишине прогремел оглушающий удар в большой колокол.
"Колокола воруют!" - охранник музея поспешил к храму с другого конца территории.
Колокола  привезли накануне, но еще не подняли на недавно построенную колокольню. Прогремел второй удар, более мощный и тревожный. Помощники отца Феофана, вместе с Батюшкой, выбежали на улицу.  Звенящее эхо от колокольного звона утонуло в снежных февральских сугробах. Колокола величественно стояли возле новой колокольни и молча ждали своего часа. Вокруг не было ни души.

Вместе с прощальным колокольным звоном прекратились ежедневные стоны и хождения теней в музейных комнатах. Душа талантливого художника -реставратора, молитвами его друзей, обрела долгожданный покой. Сотрудники музейного комплекса, проведя 40 дней рядом со страдающей душой усопшего Семёна Михайловича, пришли к глубокому осознанию Истины и пониманию того, как страшно умирать в нераскаянных грехах и в непрощенных обидах.