Жюри Чемпионата - осень 2026. Игорь Маранин

Дорогие друзья!

С вами редактор Клуба и ведущая Чемпионата Елена Чалиева.

Продолжаю публиковать свои традиционные эссе о членах жюри Чемпионата в порядке поступления ко мне ответов на вопросы интервью. Вторым прислал свои ответы Игорь Маранин, и это эссе посвящено ему.

Сначала краткие сведения об Игоре.

Маранин Игорь Юрьевич, поэт, писатель, историк, журналист. Проживает в г. Новосибирске, член жюри ряда поэтических и прозаических конкурсов (Всероссийский конкурс на приз имени Бориса Богаткова, конкурс Сибирского фестиваля фантастики «Звезды на полке» и др.). В Москве, Смоленске и Новосибирске издано более десятка книг Игоря Маранина, в том числе поэтический сборник «Химия слов». Дипломант Государственной Публичной Исторической библиотеки России за книгу «Мифосибирск» (2012). Дипломант IV Всероссийского конкурса журналистов и блогеров «Медиатур» за продвижение регионального туризма через городские легенды в серии литературных путеводителей «Это моя земля» (2021). Дважды лауреат Открытого межрегионального конкурса «Книга года: Сибирь-Евразия» в номинации «Лучшая краеведческая книга»: 2019 г. – за книгу «Легендариум», 2022 г. – за книгу «Тайны Оби и легенды Иртыша» (в соавторстве с А. Тихоновым). Участник автопробега фонда «Тотальный диктант» Владивосток-Таллин (2019). Соавтор путевых дневников автопробега «Тотальные истории: О том, как живут и говорят по-русски» (вместе с М. Визелем, И. Абузяровым и В. Сероклиновым, Москва, 2019).

А теперь – интервью с Игорем Мараниным. Вопросы для интервью придуманы совместно редакторами площадки Илиной Гумер и Львом Щукиным - большое им спасибо!

Вопрос первый:
– Почему, как Вы думаете, пишутся стихи? И чем поэт отличается от не-поэта?

Ответ Игоря:
– Отчего человек поёт (даже если не имеет слуха)? Ему нравится сам процесс, это огромное удовольствие. Точно так же люди пишут стихи – им просто нравится сам процесс творчества. Что из этого в итоге выходит, это уже совсем другой вопрос.

Вопрос второй:
– Как должно выглядеть, на Ваш взгляд, идеальное стихотворение (количество строф, тема, форма, рифмы)? И существует ли вообще такое понятие, как «идеальное стихотворение»?

Ответ Игоря:
– Нет, конечно. Поэзия – не математика (хотя ИИ в самом ближайшем будущем постарается нам доказать обратное). Иногда несовершенное стихотворение бывает лучше идеально сочинённого просто потому, что оно вызывает ответное чувство, а идеальное оставляет равнодушным. Да и не рождается идеальное порывом, оно всегда хотя бы немного механика.

Вопрос третий:
– Как Вы относитесь к внедрению ИИ в такую сферу, как литература/поэзия? Чувствуете ли в этом опасность или наоборот?

Ответ Игоря:
– Чувствую. Пренебрежительное отношение к ИИ (свойственое многим поэтам) ошибочно. ИИ учится на лучших образцах, и прозу уже пишет лучше среднего уровня по палате. Результат - победы в различных престижных конкурсах (с последующими скандалами) нейротекстов. Конечно, речь о мощных платных платформах, а не о нейронке, сочинённой Алисой в Яндексе. Но человеческая поэзия (как и человеческая проза) всё равно останется, просто станет нишевым продуктом вроде виниловых дисков.

Вопрос четвёртый:
– Сетевая поэзия: что это? Стоит ли окорачивать её потоки или, может, Вы видите за ней будущее?

Ответ Игоря:
– Мы уже прошли ту черту, за которой сетевая и несетевая литература  перемешались. Сейчас вся поэзия (за редким исключением) сетевая.

Вопрос пятый:
– Какое место, по Вашему мнению, занимает поэзия в современной иерархии искусств и увлечений (творчества и досуга в самом широком смысле)?

Ответ Игоря:
– Такое же, как и всегда. Одно из центральных. Поэзия везде – в песнях, в шутках, в мемах, в «пирожках», в КВНе, в обычной жизни, в поздравительных открытках и т.д. и т.п. И, конечно, в своей классической форме.

В заключение публикую несколько стихотворений Игоря Маранина.

7 утра

Сухими стали листья.
В семь утра
рассыпан по замёрзшим травам иней.
По голубой, над головами, льдине
скользят безмолвно птицы.
Им пора.

У нас в квартире хаос и ремонт:
разбросаны стихи,
обои,
книжки.
И слов, и рифм
здесь явные излишки,
а дел и денег – явный недочёт.

Пустыми стали числа,
не отмыть.
Я вдохновенье сторожу, мечтая.
Я ложечкой в стакане дни мешаю,
тебе в смартфон мешая говорить.

В коробку, что поставлена в углу,
набита сотня старых грампластинок.
Смеются звёзды
с выцветших картинок,
не зная,
что пылятся на полу.

Простыми стали мысли.
Протокол.
Когда деревья засыпают, голы –
определяют бытие глаголы:
поел – поспал,
ушёл – пришёл…

На окнах сняты шторы –
постирать.
Весь мир наполнен злыми новостями.
Октябрь порочен и уныл.
Над нами
скользят безмолвно птицы –
им пора.

Время разлук

Время рвётся, время тает,
у ворот стоит карета,
и вихрастый кучер-лето
допивает сладкий сон.
Для того, кто уезжает,
есть хорошая примета:
солнце выпало монетой
поутру на небосклон.

Дни летят, а ветер злится,
на дворе заезжем ноет,
но возница на постое
не торопится вставать.
И стирает полночь лица
жёлтым ластиком-луною
тех, кто рядом был с тобою
и тебя остался ждать.

Время тает, время рвётся,
ветер в путь-дорогу гонит,
увезут карету кони
по мощёной мостовой.
Для того, кто остаётся,
нет примет на небосклоне,
лишь разлука на ладони
длинной тонкою чертой.

Дни летят, а кони скачут,
ветер рвёт на окнах шторы
и доносит разговоры
из неведомых краёв.
Те, кто ждал, тоскливо плачут,
а в их дом заходят воры,
и, открыв души затворы,
из неё крадут любовь.

Даже если ты изгнанник,
заблудившийся в пространстве,
заплутавший в окаянстве
взглядов добрых,
взглядов злых,
будь собой,
усталый странник,
помни ночью о лукавстве,
помни утром о коварстве
окон и дверей чужих.

Время рвётся,
время тает…
Время тает,
время рвётся…
И для тех, кто уезжает,
и для тех, кто остаётся.

Сколько стоит прожитая жизнь?

Разломав столетье на куски,
и жару презрев, и суматоху,
на блошином рынке старики
продают ушедшую эпоху.

Век двадцатый вычищен, отмыт.
Кажется, дотронешься неловко –
самовар помятый закипит,
патефона заскрипит иголка.

Оживут страницы старых книг,
прошлого почуяв дуновенье.
И застынет статуей старик
над какой-то вещью на мгновенье.

Только чертит в небе карандаш
снова провода над головами.
Дорого ли прошлое продашь,
сваленное грудой под ногами?

«Сколько стоит прожитая жизнь?» –
спросит он задумчиво у ветра.
Век двадцатый на земле лежит
и не знает на вопрос ответа.

Дым

Из огня научился взлетать я
в час серой совы,
и несёт меня ветер в объятья
опавшей листвы.
Там раскинула осень кочевья
в багряных шатрах,
там растут мои братья-деревья
в уснувших лесах.
Под корой остывают столетья
кругами ствола,
и баюкают прошлое ветви,
и плачет смола,
кроны шепчут чудные поверья
косому лучу...
Расскажите их, братья-деревья,
пока я лечу
над кирпичной кладкою башен,
над жаром костра,
а в ответ расскажу я, как страшен
удар топора,
как, визжа, разлетаются щепы
и падают в гать,
как стальные вонзаются скрепы
в древесную стать,
тащит трактор колёсные клети
к людскому теплу,
где они превращают
столе-
ти-
я
в дым и золу.

Из огня научился взлетать я
в час серой совы,
и несёт меня ветер в объятья
опавшей листвы.
Там раскинула осень кочевья
в багряных шатрах,
там растут мои братья-деревья
в заснувших лесах.

Дополнительно почитать стихи Игоря Маранина можно на его странице:
http://stihi.ru/avtor/igmara.