Анонимки

    Обычный звонок. Но, прозвучавшее предложение какого - то подполковника КГБ* встретится в 14 часов на лавочке напротив главпочтамта, - это уже "алярм"**. Молния в уме, - варианта два. 1. В командировке в Италии,
 в "забегаловке", на колени села девушка и попросила угостить, но услышав слово "советико", - упорхнула. 2. Отказал одному типу в незаконном и "паскудном" денежном предложении, после чего последовали комиссии и проверки народного контроля, КРУ***, и целой группы ученых города.
     Догадываюсь, что за тем типом стоит важный его покровитель из обкома.       "Вказiвка" : найти хоть что, порочащее, и наказать несговорчивого.
Не нашли ничего, а ученые написали хвалебное "эссе" и моему институту ПКТИ МО (потому что я его создал по идее Рыжкова Н.И), и лично мне, директору.
     Вот настырные, подключили КГБ. Сказал же обкомовцу, встретив в туалете во время перерыва партхозактива, что начинал слесарем и жил неплохо.  Уймитесь, а то сам уйду в слесари и стану "писателем" об их никчемной работе, - в Москву. ( А был пример, и была даже публикация в журнале Огонек. Секретаря горкома партии Ошко, новаторского, нещадно гоняющего разленившихся чиновников и даже читавшего стихи в своих выступлениях, затравили, и он, кандидат техн. наук, вернулся к своему мартену сталеваром).
                * * *
Улыбающийся, невысокий стройный подполковник в костюме (они что, все тогда были похожи на В.В. Путина)
вручил бумагу с машинописным, на плохой машинке, текстом, в котором утверждалось, что диссертацию мне писал весь институт, а сам я , - ничего в технике на понимаю, "солдафон, бывший старшина", к тому же антисемит.
Отлегло. " У меня два красных диплома и, еще до армии я, еще девятнадцатилетний техник - конструктор , спроектировал агрегат, который пошел в серию" - начал я, но жест человека в штатском  остановил оправдания. " Не надо, мы все знаем, работайте спокойно, если возникнут проблемы, мы, в пределах наших правил, - окажем поддержку. Кстати, ваши сотрудники считают, что это вы даете им идеи для проектов и диссертаций. Но мы, выяснили, конечно, кто сочинил эту анонимку и решили сообщить вам, при условии, что против него никаких мер не предпримете. Так надо".
     Прошли два года, из них, - работа советником по металлургическим печам в Китае, СССР больше нет.

                * * *

Берлин. Я в гостях, а наших, институтских здесь на постоянном ВНЖ**** и "социалке", даже несколько, и приглашает меня в гости автор анонимки! Пьем третью бутылку красного сухого вина. Я пью понемногу, помню с кем, а хозяин опьянел, перешел на "ты" (он старше меня) и с паузами, заплетаясь, все спрашивает: " Саша, почему ты не любишь евреев". Я отвечаю: " Вот люблю почти гениального трудягу Женю Фридмана. У меня слабость, я не очень обожаю писателей на скверных пишущих  машинках". Присутствующая на "банкете" подруга анонимщика, похоже, что - то понимает и непрерывно хохочет.

                * * *
В брежневские времена анонимные письма не бросали в мусор. На уехавшего в Москву директора объединения (на должность замминистра Тяжмаша) написали, что он не вернул в техническую библиотеку завода книгу по сопромату, и что работник завода поменял его машине карбюратор. Первый факт подтвердился. По второму, - оказалось, что помог друг детства (да, работник завода), но в выходной день. Пришедший на смену новый генеральный директор демонстративно, из -за анонимки (о том, что площадь его квартиры на двоих выше нормы) покинул завод и стал директором завода атомных турбин, а, потом тоже, заместителем министра в Москве, А потом, когда советских Министерств не стало, издал книгу стихов.
     Так на чью мельницу лили воду? А?*****

*Комитет Государственной Безопасности
** Алярм, это тревога
*** Контрольно - ревизионное управление
**** ВНЖ - вид на жительство
***** Дочь требует писать о советском
 прошлом для истории, а я, - послушный