Констатация

Ну вот и всё. И вычерпано дно.
Слова истёрлись, превратились в вату.
Нам даже ненавидеть лень давно,
не то что требовать с судьбы расплату
за этот затянувшийся февраль.

Куда ни плюнь — дешёвая мораль,
чужие лица, съёмные углы,
окурки в банке из-под майонеза.
А мы с тобой тупее, чем железо,
и холоднее утренней золы.

Привычка жить — дурацкая привычка:
тянуть резину с ночи до утра,
держать в зубах обломанную спичку
и знать, что завтра будет как вчера.
Что ничего внутри не шевельнётся
и не сожмётся в горле от тоски.
Ведь там, где раньше рвало на куски, —
теперь и эхо вряд ли отзовётся.

Когда-то мы ломали табуретки,
крушили стены, рвали провода,
глотали спьяну жёлтые таблетки,
кричали, что уходим навсегда.

Но человек — живучая скотина:
он привыкает к собственной тюрьме,
к глухим дверям и вязкой полутьме,
когда внутри ломается пружина
и остаётся выцветший порог
среди разводов от сырых сапог,
где даже зеркало устало отражать
одни и те же серые глазницы.

Нам ничего с тобой уже не снится.
И некуда, и незачем бежать.