Ткань бытия или баллада о Тряпке

Однажды Проныра, Подлец и Глупец
Решили проверить, где Тряпки конец.
Тянули и рвали, топтали и жгли.
Над Тряпкой глумились как только могли.

Проныра вполне справедливо смекнул:
А Тряпка крепка как в степи саксаул!
Пусть служит без продыху благо неся.
Но ныть, уставать и кончаться нельзя!
Кусками проныра ту ткань продавал.
И в ниток катушки её распускал.
Та краше и крепче являлась с зарёй,
Восстав из кусочков. Но чей это вой?
Как будто из недр горючих камней
Шипящие искры тянулися к ней.
Ну, как же ты можешь? Очнись же, сестра!
Ты Жива и Карна, огонь и вода!
Ты свет и само порождение тьмы.
Пока ты жива, проявляемся мы.
Но жадность не ведает дна и покоя
И жизнь твоя станет сплошным полем боя.
Так скинь же с себя этой жадности гнёт!
И сталь в твои нити пускай прорастёт!

И Тряпка свилась в саблезубую плеть.
Коснется - ожог! Чтоб отныне и впредь
Удавкой сжиматься на горле Проныры.
Сгорели мосты. Только чёрные дыры
Зияют на некогда звёздном пути.
Проныре ту Тряпку уже не найти.

И вот в нашу повесть приходит Подлец -
Труслив и жесток, но обманщик и льстец.
Он песнями сладко мечты рисовал,
Но лишь в облаках. Не пахал, не ковал.
Сам мнил себя мира владыкой, царём.
По Тряпке прошёлся мечом и огнём.
Чтоб преданность Тряпка смогла доказать -
Её методично он стал изживать.
Ведь кожа становится мягче, однако,
Когда её топчет и бьет кожемяка.
Но Тряпка - не кожа, ей мягкость дана
Самою природой, чей взгляд - глубина.
Надрывы, заплаты, торчащие швы
Остались от шёлка и крепкой канвы.
Но слышится плач и слова водопада:
Сестрица, опомнись! Бросаться не надо
В объятия тех, кто по сути - смутьян.
Любое добро он загонит в капкан,
Порвёт, извратит и отыщет ответ -
Тебя уничтожить. Спасайся, мой свет!
Водой горьких слёз напитавшись сполна
Встаёт наша Тряпка, как в море волна,
Как смерть, как цунами, сильна и безбрежна,
Стирая жестокость. Лишь плач безутешно
Разлился над нежною гладью воды.
И нет Подлеца. И исчезли следы.

На лодочке утлой Глупец проплывал.
Он Тряпку увидел, из моря достал.
И Тряпка как парус ловила ветра,
Чтоб двигалась лодка быстрей сквозь шторма.
Когда же добрался Глупец до земли,
Где ноги нести его сами могли -
Он Тряпку оставил болтаться на рее,
Чтоб груз не тащить, чтоб шагалось быстрее.
Но вскоре вернулся он, сбившись с пути.
Не парус - палатка. Эй, Тряп, защити!
А после в клубок путеводный свернуть,
Иль сделать подушкой - спокойно уснуть.
Эх, тряпка хорошая. Жалко - старьё.
И снова куда-то забросил ее.
А после забыл, где ее оставлял.
Ну, собственно - всё. Он ее потерял.

Не долго валялась она у дороги.
Несли мимо Странника крепкие ноги.
- Да что ж за беда?! Ай-яй-яй. Погоди.
И сделал привал он на этом пути.
К колючей и мокрой он Тряпке шагнул -
От грязи и сора ее отряхнул.
Оттаяла та под теплом у костра.
И мягкость вернула его доброта.
- Я шерсть мериноса, руно и шелка.
Пусть гладит меня с наслажденьем рука.
Я мех горностая, пашмина тепло.
Скажи - что ты хочешь! И будет дано.
- Да будь ты собой! Право слово - живи!
Себя ты саму согревай, береги.

- Я дева, старуха, я мать и дитя.
Я стану кем хочешь, игриво, шутя.
Меня на холсте нарисуй, мой владыка -
Я стану любой! Я во всём многолика.

- Я сам-то не лаптем был создан, родная.
Ты - ткань бытия, ты, как хаос живая.
Подвижна, как змейка, горячая мгла.
Но кто же удержит твои два крыла?
Я тот, кто скрепляет разрозненность мысли.
Я твердь и основа для яростной жизни.
Границы, порядок - я смысл и закон.
Ты вольность и ветер, я - толк и канон.
Я так же, как ты - был повержен когда-то.
Себя поднимал лишь одним словом - "надо"!
С тех пор я лишь Странник в своей же пустыне,
Где всё сожжено, словно брёвна в камине.
Садись, обогрейся, обсохни немного.
Чтоб свет был в пути, чтоб как скатерть дорога.
Вес крыльев удержит давление ветра.
Поверхность земли держат вязкие недра.
Баланс двух полярных стихий - это благо!
Как жизнь, что соткали из света и мрака.
Тебя я неволить не буду напрасно.
Зачем рисовать? Ты без красок прекрасна!
Я вижу всех ликов твоих единенье.
Ты вечность сжимаешь в одно лишь мгновенье.
А можешь разлиться бескрайним потоком
По древу, где можно лишь вскользь и намеком...
Тебе улыбаюсь, родная душа.
Во всех ты нарядах всегда хороша!
Тебя не держу. Ты свободна - лети!
В единстве основа и вектор пути.