Весь мир - театр

ПОЭМА «ВЕСЬ МИР — ТЕАТР»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОЛОГ

Весь мир — театр. А мы меняем лица,
Спешим на свет, услышав свой черёд.
Но сердце — непослушная синица —
Не по сценарию живёт и бьёт.

Мы учимся смеяться без причины,
Произносить уверенно: «Пустяк»,
И прятать за улыбкою морщины,
Когда внутри — растерянность и мрак.

Но есть мгновенья — тихие, простые,
Когда не нужен выученный текст:
Нас обнимают руки дорогие,
И отступает холод прежних пьес.

Тогда не страшно выглядеть нелепо,
Забыть слова, заплакать, замолчать.
Любовь не ждёт ни зрелища, ни хлеба —
Она садится рядом, чтобы ждать.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СЦЕНА И ЗАЛ

Весь мир — театр. Здесь бархат и картон,
Здесь блеск корон и пыльная дорога.
Но даже тот, кто вышел здесь на трон,
Порой дрожит у тёмного порога.

Нам жизнь порой меняет имена,
Даёт венцы, нелепые наряды.
Но истина за масками видна,
Когда встречаются безмолвно взгляды.

Мы прячем боль за кружевом острот,
Улыбкой прикрываем неудачи.
А сердце всё надеется и ждёт,
И по ночам без зрителей заплачет.

Весь мир — театр, и в сумрачном партере
Сидят мечты, не поднимая глаз.
А мы меняем маски и манеры,
Выходим на подмостки в первый раз.

Здесь каждый день — загадочная сцена,
Здесь шёпот за кулисами живёт.
И роль порой даётся нам мгновенно,
А сердце — репетиции не ждёт.

Мы учимся смеяться неумело,
Когда внутри срывается струна,
И прячем под одеждой белой
Ту боль, что даже не видна.

Кому-то выпал свет и аплодисменты,
Другому — тень, за занавесом быть.
Но зритель не оценит наши сантименты —
Ему важней, как мы умели жить.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЗАКУЛИСЫ

Весь мир — театр. За бархатной кулисой
Мы прячем то, что некому открыть.
И жизнь порой становится актрисой,
Которую нельзя остановить.

Мы учимся смеяться по приказу,
Скрывая боль за складками одежд,
И произносим будничную фразу
Над тихим пеплом сбывшихся надежд.

Нам кажется: важнее быть заметным,
Услышать рукоплесканья в этот час.
Но самый светлый подвиг — незаметный:
Остаться с тем, чей свет почти погас.

Не отвернуться от чужой печали,
Не обесценить чью-нибудь беду.
Подать ладонь тому, кого толкали,
И разделить последнюю еду.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. МГНОВЕНИЯ ПРОЗРЕНИЯ

Но есть мгновенья выше всех похвал,
Когда, забыв про выученную смелость,
Ты руку незнакомому подал —
И чья-то жизнь теплом твоим согрелась.

Пусть отзвучит последний монолог,
Пусть стихнет зал, и свет погаснет вскоре —
Останется не лавровый венок,
А тот, кого ты не оставил в горе.

Неважно, был ли ты увенчан сам,
И долго ли толпа рукоплескала.
Важней — чтоб тем, кто шёл по тем же дням,
С тобою хоть немного легче стало.

Весь мир — театр. Но сквозь его условность,
Сквозь шум шагов и шорохи кулис
Мы бережно проносим безымённость.
Опустят занавес - не вызовут на бис.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ФИНАЛ

И если вдруг погаснут все софиты,
Уйдут слова и стихнет шумный зал,
Пускай слова не будут позабыты —
Те, что хотел сказать, но не сказал.

Пусть занавес опустится когда-то,
И сменит ночь сияние огней.
Ведь жизнь прекрасна тем, что виновата
В неповторимости своих ролей.

Так пусть же каждый, выйдя на арену,
Не прячет взгляд и не боится гроз.
Ведь даже в самой маленькой сцене
Есть место для надежды,  любви и роз.

Когда софиты медленно погаснут,
Уже не скроешь гримом свой изъян.
И все слова окажутся напрасны,
И зал увидит правду сквозь обман.

Ведь суть не в том, кем был ты на веку —
Царём, слугой иль нищим на пороге,
А в том, как ты сыграл свою строку
Перед Всевышним Богом.

ЭПИЛОГ

Весь мир — театр. И это не случайно:
У каждого своя в нём роль и час.
Играй достойно, искренне и тайно —
Творец глядит на каждого из нас.