Ода Шейху Мансуру

В горах чеченских, где орлы парят,
Где спят в туманах вековые скалы,
Он не искал богатства и наград
И был далёк от власти и гордыни.

Он призывал оставить кровный след,
Раздоры тейпов навсегда разрушить,
Нести в сердца неугасимый свет,
Единством сплачивая горцев души.

Мансур - «Победоносный», в трудный час
Возвысил голос искренний и строгий.
Он верой воедино слил Кавказ,
Открыв ему к величию дороги.

Союз кинжала и святой мольбы
Не знал в себе ни злобы, ни коварства.
Он поднял знамя праведной борьбы,
Чтоб защитить свой край от гнёта царства.

В огне войны он милосердье чтил
И раненого князя спас от смерти.
Он долг священный честью озарил,
Шагнув через страдания в бессмертье.

Когда пылал Анапский бастион
И враг сломил последние преграды,
Оружье не сложил, не сдался он,
А с боем взят в кольце чужой армады.

В огне Анапы взят он без сознанья,
И только так его смогли сковать.
Враги лишь плоть забрали в наказанье,
Но благородство духа не сломать.

Во мраке Шлиссельбурга, где гранит
Сжимает грудь, как ледяная глыба,
Где в стенах сырость вечная стоит,
Куда не смел пробиться луч рассвета.

Здесь нет имен. Здесь номер на стене,
И стражи молча стерегут темницу.
А он сидит в глубокой тишине,
Вперив свой взор сквозь узкую решетку.

Лишённый света, он душой парит.
Сильнее стен полет свободной воли.
Он видит горы, где не ступит враг,
Он дышит ветром, не познавшим боли.

Вон там, вдали, где небо рвет скала,
Тебулосмта в папахе изо льда,
Там жизнь его однажды пролегла
От первой клятвы до святого бега.

Он вспомнил лес. Свирепый бой в Алдах,
Дым пороха и звон клинков о сабли.
Союз кинжала и молитв хранил,
Смотря сквозь кровь в безоблачную даль.

Он видел, как весеннею порой
В Элистанжи цветут и дышат вишни.
И верил, не угаснет никогда
Свободный дух под этими горами.

Уходит жизнь. Чахоточная дрожь
Сжимает горло. Гаснет свет лампады.
Святую веру в сердце не убьешь,
Она звучит в словах его шахады.

Распались цепи, растворилась тьма,
И Ангел вдруг соткал одежды  световые,
И отступила страшная тюрьма,
Оставив в прошлом горести земные.

Вознесся он над болью, как орел,
Вернувшись к белоснежным тем вершинам.
В сердцах народа вечность он обрел,
Оставшись предком, воином и сыном.

Взгляни туда, сквозь северную мглу,
Где горцы свято держат рубежи.
Назло снегам, имперскому суду
Цветут, цветут сады в Элистанжи!

Пройдут года, забудутся невзгоды,
Но не угаснут памяти огни.
Его бесстрашье, честь и дух свободы
Вовек живут в седых горах Чечни.