Жор-птица

На болотце, за деревней, где туман жуёт овёс,
Старый дед шепнул в ладони: "К нам летит великий жор".
Не сверкает, не поёт и не носит алый хвост -
Только клюв, как дверь амбара, да голодный, чёрный взор.

Съела мошку, съела мышку, съела лисий рыжий след,
Съела пень, грибы, телегу, председательский портрет.
А потом - забор с калиткой, баню, крышу, сеновал…
"Вот ведь птица!" - ахнул кто-то,
Да и он в неё пропал.

Ай-да, Жор-птица, неси злато брюхо,
Клювом - по деревне, перьями - по слухам!
Не гори в закате, не маши крылом -
Коли птица прилетела, то исчезнет весь твой дом!

Ай-да, Жор-птица, сказка наизнанку:
Съест тебя и песню, и последнюю буханку.
А как лопнет с треском, заглушив набат, -
Из ошмётков снова встанет:
Жрать! Жрать! Жрать! Жрать! Жрать!

Прибежали важны люди, принесли большой указ:
"Запрещаем жрать деревни! Штраф — сто вёдер про запас!"
Птица клювом поводила, да и слопала печать,
Вместе с папкой, вместе с рамкой,
Вместе с тем, кто мог читать.

Ей давали по расписке: щи, капусту, три мешка,
Но она нашла под ними половину городка.
Съела школу, съела рынок, съела мост и райсобес,
А потом, расправив крылья,
Дожевала край небес!

Ай-да, Жор-птица, неси злато брюхо,
Клювом - по деревне, перьями - по слухам!
Не гори в закате, не маши крылом -
Коли птица прилетела, то исчезнет весь твой дом!

Ай-да, Жор-птица, сказка наизнанку:
Съест тебя и песню, и последнюю буханку.
А как лопнет с треском, заглушив набат, -
Из ошмётков снова встанет:
Жрать! Жрать! Жрать! Жрать! Жрать!

Наконец она объелась: в ней и площадь, и вокзал,
Стадо яков, грабли, трактор, что внутри её жужжал.
Раздувалась, раздувалась - стала больше, чем гора,
Да не выдержало брюхо - прямо посреди двора

Разлетелась тёмным градом - пух, перо, сапог, кирпич,
Лестницы, селёдка, обувь и какой-то старый сыч.
Все решили: "Слава небу, кончен страшный этот пир!"
Только куча задышала...
И кусок к куску поплыл...

Из костей - родились когти,
Доски выросли в хребет,
Новый обещал всем ужас
Распускавшийся рассвет.
Из обломков крыши - крылья,
Из частей людей - глава:
Поднимается Жор-птица -
И голодней, чем была...

Ай-да, Жор-птица, не бессмертье - а привычка:
Лопнет, соберётся, распахнёт калитку-клювчик.
Мы ей ставим памятник, чтоб не забывать:
Если жрёшь всё без разбору -
Некому тебя спасать.

Ай-да, Жор-птица, чёрная зарница,
Скоро кончится еда - что тут приключится?
И летит она над полем, в сумерках трубя:
"Кто хотел всего на свете -
Тот начнёт жевать себя".