Мне ваша жалость не нужна

Судить чужой неровный шаг легко,
Когда твой путь чертили по линейке.
Но кто измерит, сколько глубоко
Осталось ран от вражеской семейки?

Я задыхался в духоте палат,
Где каждый третий вдох давался с боем,
И помню пламени багровый ад,
Что жёг лицо зловещим, жарким зноем.

Мой детский мир дышал сплошной войной:
Кастеты, кровь, засады у заборов.
Когда шакалы выли за спиной,
Я не искал пощады и затворов.

Толпа трусливых, бесшабашных псов
Сжимала круг, от подлости хмелея,
Но я закрыл свой слабый страх на засов,
Становясь твёрже, холодней и злее.

А в бурсе споры шли уже на нож,
Блестела сталь, и ставки стали выше;
Я презирал наглевшую молодёжь,
Что скопом била где-нибудь под крышей.

Но сквозь испуг, чьи ледяные швы
Врастали в сердце, прорастала сила,
И ненависть из гордой головы
Мою судьбу на прочность закалила.

А после — институт. Затишье, свет,
Любовь, что обернулась лишь насмешкой.
Кому сдался студент, чьих денег нет?
Меня с доски сметали пешкой.

Сегодня я упрямо встал на край,
Поставил статус, выжженный летами.
Но вновь в лицо летит собачий лай,
И те, кто клялся, предают часами.

Примерь мой саван, выдержи мой крест,
Пройди дорогами моих увечий.
И лишь когда познаешь этот жест —
Суди мой взгляд и слог мой человечий.