248 Так возрождалось Отечество

Глава первая. Смута

Царь Борис простолюдин жалел,
Кое-что из закромов своих давал,
Понимал и за свой народ радел,
Чтоб тот смирно жил, и не роптал.

Но у стихии нервы разгулялись,
Сплошные по Руси пошли дожди.
Посевы на полях уничтожались,
Никто не знал, что будет впереди.

Барин вольную давал крестьянам,
Не желая чернь свою кормить.
Зарастали сплошь поля бурьяном,
Дворы скудели, трудно было жить.

Не стало осени, и лета стало мало,
По всей Руси народ голодовал.
Снегами, вьюгами деревни заметало,
Повсюду страшный голод лютовал.

Не знали люди куда же им податься,
Во слободу, в Москву они бежали.
Но приходилось всё же возвращаться,
Псы “во плоти”, бежавших задирали. 1)

Собак и кошек, конину люди “жрали”,
А дальше, даже стали есть людей.
Повальные болезни порождали,
И “эпидемии” свирепствовали сильней. 2)

У власти царь “недолго” задержался, 3)
Пред смертью горлом кровь пошла.
А, сын на царском троне оказался,
Но “не венчана” голова его была. 4)

Завистники убили жену царя и сына,
Царевич” с саблею” погиб в руке. 5)
(Злодейству этому видится причина),
Василий Шуйский оказался на коне.

Однако, “соперник” рядом показался, 6)
За сына Грозного себя тот выдавал:
Он, "убиенный”, якобы живым остался, 7)
И ему на царство жребий выпадал.

“Василий” вызов от самозванца принял, 8)
Решает престол он царский захватить.
И хитрое злодействие предпринял,
Подговорив Лжедмитрия I убить.

Марина - дочь “польского магната”, 9)
Мечтала русскою царицей стать.
Её отец взять Псков хотел “когда-то”, 10)
(Чего же более ещё им было ждать.)

Лжедмитрий с Мариной повенчались,
Тогда же её коронование произошло.
Но судьбы их. увы, “не повстречались”, 11)
(Как оказалось, всё для них предрешено.)

Венчание царя с Мариной Мнишек
Народ наш православный не признал.
(Да “не по Сеньке шапка” стала свыше),
И князь к его свержению призвал.

По всей Москве пошли такие слухи:
“Расстриг” Юшка Шуйским был убит: 12),
Видно сын попа сей принял муки.
А царевич Дмитрий “яко” жив.

Так на престоле Василий IV оказался,
Но власть была малость “ограниченна”. 13)
Однако, к “вору” царь наш подвязался, 14)
И управлял Москвой единолично.

Бежавший, “стольник” царя Бориса, 15)
Прихватив с собою царскую печать.
Решил, что Москва ему вся покорится,
И с атаманом стал войско созывать.

И войско собралось довольно скоро.
Немало было в нём “временщиков”. 16)
Там были беглые, и без угла родного,
Сам “атаман” сошёл с турецких берегов. 17)

“Город за городом” за него вставали, 18)
И пришлось Москве в осаду сесть.
На защиту верноподданные встали,
Думали, что у царя есть честь.

(Скорее всего, им было не до морали):
Дорога открывалась на Москву.
К тому же, Коломенское они заняли,
Явно было - вскоре на Москву пойдут.

И была разбита рать князя Трубецкого,
Посланная мятежникам навстречу.
Полилась кровушка за “царя доброго”, 19)
И из волостей народ пошёл на сечу.

Однако, в лагере раскол произошёл,
Вольностям смутьян пришёл предел.
Средь мятежников рождался произвол,
И множилось число людских потерь.

После неудачных, атакующих боёв,
Рязанцы вскоре с покаянием пошли.
Так вольнодумство, высказав своё,
За ними вслед коломенские ушли.

Но к атаману пополнение пришло,
И в Тулу бунтари перебрались.
Так снова их пополнилось число,
Да, ещё в стане дерзкие остались.

И решили снова на Москву пойти,
Но на реке Восьме разбойника разбили.
А чтоб остатки его войск спасти,
Восставшие, к Туле снова отступили.
 
Но силы Шуйского к городу рвались,
Перекрыв реку Упу - Тулу затопили.
И бунтари царю тогда сдались,
А атамана со “зверством” утопили. 20)

Лжедмитрия I “расстреляли” всё же. 21)
Хотя, он жизнь народу послаблял.
Наследие холопов отменялось тоже,
Да и страной “по-русски” управлял. 22)

“Народ” поверил, что Дмитрий жив, 23
Даже дворяне во стане оказались.
А у “лихих бояр” был свой мотив. 24)
Их интересы, ущемлённые остались.

С побегом стольника и конокрада,
Замену “на стороне” ему нашли. 25)
Гонялась за ним долгая “ расплата”, 26)
(Но трудно было от неё уйти).

А “дублёр”, объявив себя царём, 27)
Общий язык нашёл с магнатом.
Был у Мнишек учинён ему приём,
(Через дочь он мог стать монархом).

Для заверения о положении своём,
Царицу самозванец в жёны взял.
“ Её Величество” стала жить с царём:
(И царём он будто “чин по чину” стал).

Полчище, собрав из “казаков-воров”, 28)
Двинулся он из Орла к Москве.
И по пути ему “сдались” ряд городов, 29)
С воеводами вместе во главе.

Но самозванцу, к столице подойдя,
(Видимо пришли невольные сомнения):
А захотят ли биться “живота, не щадя”,
Иль поищут на стороне спасения?

И промедлив, взять Москву не смог,
Скопин-Шуйский крепко его достал.
Столицу более штурмовать не мог,
И лагерем у “Тушино” он встал. 30)

Однако, бояре имели двух царей,
Хотя для защиты шведов пригласили.
(Давить каждый хотел властью своей,
И “благоразумия” не проявили). 31)

А повстанцы, видя вора “простоватым”, 32)
Тихо стали самозванца покидать.
А тот, “повздорив” с татарином богатым, 33)
Был им убит, когда поехал погулять.

Скопин-Шуйский - царя племянник,
Часть “банд тревожных” всё же победил. 34)
Молодой, но опытный военачальник
Монастырь Троице-Сергиев освободил.

Между тем, после вступления в Москву,
Внезапно умер любимый полководец.
Молва приписывала “эту смерть царю”, 35)
(Хотя, ему не выгодно ведь было вроде).

Вскоре армия, “преданная” Василию IV, 36)
Была разбита шведскими войсками.
А шведы, присягнувшими ему,
Заняли Новгород, и “оказались врагами”. 37)

И пошли громить поляки “русские войска”, 38)
Их нещадно “брат царя” бросал в атаки. 39)
Что стало знаком к свержению царя,
Он свергнут был, и обращён в монахи.

А у царицы даже сына 3-х летнего казнили,
Смерть к нему на виселицу пришла.
Тоска и горе царицу погубили.
Но, умирая, мать монархов “прокляла”. 40)

(Уж в Отечестве самозванцев повидали),
Не знала “Семибоярщина”, как поступить. 41)
Даже воры на престоле побывали,
И в Москву решили гетмана “впустить”. 42)

(Так на Руси запахло “шведским ляхом”). 43)
А, чтоб “бессилие” как-то всё же скрыть, 44)
Призвали Владислава быть монархом:
"Иначе сей России уж не быть". 45)

И Сигизмунд не преминул “уступкой”, 46)
Решил он Русь в иную веру обратить,
(Но войной то обернулось жуткой),
И патриарх в набат во всю стал бить.

Отказался люд наш православный,
Польского католика принять.
На Руси народ рождался славный,
(И лишь это помогло ей устоять).

Наш патриарх заморен был злодеем,
Но не сломил” его супостат-палач”. 47)
Ушёл в иной он мир, и ушёл героем,
Не смогли его заставить “замолчать” 48).

Когда к Москве шли русские отряды,
Сигизмунд III уразумел причину.
Понял, что обострил преграды,
И русский трон не видеть его сыну.

Вспоминал, как гетман к нему прибыл,
Как сейм и самого его долго убеждал.
(Если условия “Святейшего” принял бы, 49)
То сын в Руси царём бы восседал).

Когда оккупанты уже стояли у Кремля,
Бояре выдали полякам братьев Шуйских.
И братья пленниками стали короля,
“Они” в застенках умерли нерусских. 50)


Глава вторая. Первое ополчение

”100 тысяч воинов” встали за Отечество, 51)
Но не было единства в их рядах.
К тому же, было не известно ничего.
Как станут биться в уличных боях?

Шли в ополчение “дворяне и казаки", 52)
Но не было средь них согласия и мира.
Не всех устраивали наёмные вояки,
Во власти будучи стихийного порыва.

И были те, кто вызвались царями,
Лжедмитрий III оказался среди них.
Добившись “поддержки с казаками”, 53)
Мужем царицы стал себя он мнить.

Бои возродил с оккупантами за рубежи,
Со шведами сражения были весьма суровы.
Но невзлюбили псковичи за грабежи,
Он свергнут был и “заключён” в оковы. 54)

И всё тогда у воевод пошло на слом,
Наступил момент духовного разлада,
Корысть и зависть затмевали всё кругом,
Угрозой стали для “триумвирата’. 55)

Прокопий Ляпунов родом “из дворян”, 56)
Пользовался огромным авторитетом,
Но казаками был зарублен, как смутьян,
И атаман Заруцкий виноват был в этом.

Москва горела, и войско стало отходить,
Оккупантов в Китай-городе “зажали”.
Но ополченцы успели их побить,
И зашитой интервентам стены стали.

У Москвы-реки дружины оставались,
“Командовал” ими князь Трубецкой. 57)
Первый бой, в котором оказались,
Был проигран для Трубецкого бой.


Глава третья. Второе ополчение

Уже казалось, с распадом ополчения,
России не подняться ни за что вовек.
Но на авансцену её возрождения,
Выходит крепкий, “новый человек”. 58)

Ни титулов, ни родословной не имея,
Ни богатств, ни доблестных побед.
"Козьма Минич" праведно радея,
Жил зажиточно, не имея бед.

В “Нижнем” торговал он мясом,
Был весьма далёк от царских дел.
Но Россия была в статусе ужасном,
И, как православный, это не стерпел.

Был назначен “старостой земским”, 59)
Патриарха грамота душу обожгла.
Сделало воззвание старосту другим,
Она в душу молитвою вошла.

И новых ратников Кузьма набрал,
Не на число - на качество стал обращать.
Командиров так для сотни выбирал,
Где опыт начал с авторитетом совмещать.

Князь Пожарский “родословную” имел, 60)
Был из дальних Рюриковичей рода.
Сделать воеводою “собор” его хотел, 61)
И получал поддержку от народа.

Как воевода – опыта имел он мало,
Но обладал полководческим талантом.
И мужества, к тому же в нём хватало,
Был он грозен в битве с оккупантом.

В момент его избрания главного,
Пожарский “раны” боевые заживлял. 62)
Все понимали, что избирают храброго,
И ему “Совет земли” всецело доверял.

При одобрении войско им возглавить,
Условия решил собранию поставить:
“В помощь прошу Козьму направить,
Иначе, я не стану войском править”.

Дисциплина жёсткой должна быть,
И “налоги”, немедля надо все собрать. 63)
Дружину непременно всю вооружить,
И лошадей получше выбирать”.

Пойти к Москве думали “подолгу”, 64)
И где людей набрать, чтоб воевать.
И ходоки от них пошли на Волгу,
Татар поволжских стали “созывать”. 65)

Князь Трубецкой ещё чего-то ждал,
Его отряды под самой Москвой стояли.
А Заруцкий, тот что Ляпунова заказал,
С новым войском “первенство” искали. 66)

Второе ополчение “готовилось” к войне,67)
Из Нижнего Новгорода ждали авангард.
” Лопата-Пожарский” был уже в цене,
“Он” в Ярославль вёл собранный отряд. 68)

Там Пожарского убить хотел казак,
Нанятый казацким вожаком Заруцким.
Но убийца в тесноте попал впросак,
Ранив казака, рядом с ним идущим.


Глава четвёртая. Оборона Москвы

Когда же ополченцы подошли к Москве,
Заруцкий тут же с дружиной ускакал.
Ополчение Трубецкого стояло на реке,
Но Пожарский “отдельно” с казаками встал. 69)

Казаки, которые в его дружине были,
Самую боевую составляли часть.
И чтоб случайно казаки не задурили,
Не стал объединять, чтоб “не пропасть”. 70)

А, к Москве Ходкевич приближался.
И сходу наши атаковал войска.
Направив конницу, на “заслон” нарвался, 71)
И в бой пехоту стал вводить тогда.

Пожарский замысел поляков “раскусил”, 72)
Те, с двух сторон атаковать хотели.
Их Гетман Ян прорваться сам решил
К тем, кто в Китай-городе засели.


Глава четвёртая. Освобождение Москвы

Для русских войск, стоящих у “порога", 73)
Поле Девичье - полем битвы оказалось.
Трубецкой встал у “Климентьева острога”, 74)
Где на рассвете вражье войско показалось.

Когда место для Трубецкого “выбирали”, 75)
500 конников решил Пожарский дать.
Ведь поляки, монастырь Донской заняли,
Чтоб на” Замоскворечье” наступать. 76)

Войско гетмана, перейдя Москву реку,
В бой у “Новодевичьего” ввязалось.
Он, надеялся на быстроту свою,
Но всё же “опоздал”, как оказалось. 77)

И кавалерия с врагом вступила в бой,
Были атакованы Ходкевича войска.
Но поляки встали с пищалями стеной,
И остановлена конница была тогда.

Пожарский бой держал в своих руках,
Поляков разгадал он устремление.
В бой кавалерию вывел “на ногах”, 78)
И она врага остановила продвижение.

Но атакованы дружины снова были,
Московский гарнизон нам наносил урон.
Пушечные ядра разруху приносили,
И убитых было много с двух сторон.

Даже казаки Трубецкого не помогли,
Его дружины острожек “не удержали”.79)
Под напором венгров ратников смели,
А, его защитников зверски порубали.

Хотя и остановлена конница была,
Но русские казаки стали отступать.
Казалось будто “закусила удела”. 80)
Тщетно воевода их пытался удержать.

К “краху” обстановка была близка. 81)
И видя, как враг дружины одолевает,
Воеводы бросились в войска,
Закричав взывая: Нас, бог оберегает!!!

Келарь монастыря, охочий на слова,
Пожурил бежавших, но не строго.
Пообещав, при этом, наградить сполна,
Каждого - за возвращение острога.

На левый берег наша конница ушла,
За ними наши вслед ушли отряды.
“На вал” пехота гетмана взошла, 82)
Были повержены наши баррикады.

И бросились в атаку польские рубаки,
Желая в Кремль обозы завезти.
Не раз Ходкевич проводил атаки,
Пытаясь гарнизон от голода спасти.

Враг беспрестанно редуты атаковал,
Бил по сооружённым укреплениям.
Огонь стрельцам подняться не давал,
Кровь текла, и не было спасения.

Из укрытий и развалин стрельцы били,
Спешившие конники, ближний вели бой.
Шли в рукопашную, и врага рубили,
А над полем ратным разносился вой.

Пахло кровью, и скрежетал металл,
Над полем боя вороны летали.
Никто ещё из выживших не знал,
Кто победит в ужасной той баталии.

И c конницей реку воевода перешёл,
Ударив с тыла по рядам поляков.
Князь на помощь вовремя пришёл,
(Это Пожарский “поднял” его казаков). 83)

И, не дав врагу оправиться успеть,
Минин с фланга обойти его решил.
Так в бою достигнут был “успех”, 84)
Он вражьи силы в бегство обратил.

И “польская” армия сильно поредела, 85)
Наша кавалерия врага ошеломила.
И с победой, ослабив до предела,
(Путь целого поколению определила).

Часть эскадрона, не слезая с лошадей,
У монастыря ночь всю простояла.
И смирившись с неудачею своей,
Она к “Можайску” молча поскакала. 86)

А, припасы, что на 400 повозках шли,
Оказались во власти “приговора”. 87)
Они по праву “победителей” нашли, 88)
Бежавших так недавно от позора.

После провала поляками сражения,
Кремлёвский гарнизон был обречён.
Но не смотря на голод и мучения,
Ещё “стоял” московский гарнизон. 89)

Враги, “убоясь” расправы москвичей, 90)
За зверства, что в Москве творили.
Весь октябрь, ожидая к себе “гостей”, 91)
Оборонялись и вылазками жили.

Но ополченцы, не хотели больше ждать,
Они на штурм столицы устремились.
И, не желая больше воевать,
Поляки с поражением “смирились”. 92)

***
Пётр I после столетнего забвения,
У могилы Минина на колено встал.
И за ушедшие поклоняясь поколения,
Его “Спасителем Отечества” назвал.

07.10.2026


07.10.2026