Всё преходяще. Корона сонетов. Венок XIII

                I
Когда исчезнет эра злодеяний,
Убийств бесцельно-злобных череда,
Которые, без срока оправданий,
И надлежат решению суда?

Животное и в первоклассном фраке
Останется до смерти таковым.
Честь для него – как и хомут собаке.
Кто был гнилым – останется гнилым.

Несущий зло, напрасно пустословит
О ценностях, дарующих добро.
Когда страна лежит, умывшись кровью,
Её судьбу решать через таро?

Что делать с теми, кто погряз в грехах?
Вопрос, зависший не на небесах.
                ***
                II
Вопрос, зависший не на небесах, –
О сути наступающей развязки.
Боль от потерь не взвесишь на весах.
Бессилен и Анкоридж на Аляске.

От яркой встречи – только лёгкий флёр.
Войну закончить за день на два счёта…
Хвастун, фигляр, заносчивый позёр…
У каждой птицы – свой предел полёта.

На деле – любование собой.
Что стар, что млад – похожие капризы.
Опять конфликт, и снова – затяжной,
И старые, как этот мир, репризы.

Лютует смерть, неся одни страдания.
На крик мольбы – бездонное молчание.         
                ***
                III
На крик мольбы – бездонное молчание.
Вселенная, как будто, умерла.
А ведь война идёт на выживание
Между добром и проявленьем зла.

Растёт Аллея Ангелов России,
Поля краснеют, маками скорбя.
Они у неба милости просили
Для матерей, отцов – не для себя.

Но полный мрак. Всё кажется пустое:
Поля, леса, деревья и река,
И даже небо, сочно-голубое,
Свои попридержала облака.

Боль притупилась, канул в бездну страх,
Лишь слёзы бесконечные в глазах.
                ***
                IV
Лишь слёзы бесконечные в глазах.
Не иссушить их тёплыми ветрами.
Кто ты, Всевышний (шёпот на устах),
Покрывший наши головы снегами?

Но ты молчишь, доверивши самим
Решать давно назревшие проблемы.
А мы всё на тебя свалить хотим,
Не нарушая парадигмы схемы.

Всё преходяще. Время – лучший врач.
Оно идёт, летит неумолимо.
И даже материнский горький плач,
С рубцом на сердце, будет излечимым.

Как память об утрате наших близких,
Стоят венки, знамёна, обелиски.
                ***
                V
Стоят венки, знамёна, обелиски –
Напоминаньем, что живёт фашизм,
Что в полуночных сборищах нацистских
Для поколений будущих – трагизм.

Фашизму – век, но бед неисчислимо
Не только в страны – в каждый дом принёс.
Надеюсь, что в ближайшем обозримом
Уменьшится причин для вдовьих слёз.

Ещё не всех погибших в прошлой бойне
Предали, как положено, земле.
И наши парни пращуров достойны:
Уверенно сидят в своём седле.

Чтобы война бедою не зашла,
Нет города, посёлка и села.
                ***
                VI
Нет города, посёлка и села,
Где б не было погибшего героя.
Смерть, не считая души и тела,
Летает, хохоча, над полем боя.

Мы ждем, но осторожно, с фронта весть:
Вдруг не письмо – кому-то похоронка.
Ночей, часов мучительных не счесть,
Надежда – на защитницу-иконку.

И всё ж живём, уверовав в успех,
Боль утоляя нужными делами.
Победа будет. Для меня. Для всех.
С военным маршем, яркими цветами.

Увы, в России регион не сыскан,
Где б ни росли войной убитых списки.
                ***
                VII
Где б ни росли войной убитых списки,
Что отпевались в храмах и церквях.
Поклон благодарений, самый низкий,
И павшим, и кто жив – в госпиталях.

Всем тем бойцам, кого металл смертельный,
По счастью, не нашёл и не настиг.
И только крестик маленький, нательный,
Собой берёг у жизни каждый миг.

Благословенна Господом Россия,
Опять бороться против сатаны.
Нужна Европе шок-санитария,
Чтоб, кто не болен, – были спасены.

Блестят победно шлемы-купола.
Везде звонят в церквях колокола.
                ***
                VIII
Везде звонят в церквях колокола:
Где благовест, а где-то – перебором.
Когда беда нежданная пришла,
Печаль звучит окрест и над собором.

Когда ворон не слышны голоса,
Когда ковыль играет сединою,
Вся в переломах лесополоса,
Быть перестала лесополосою.

А оспины воронок на земле –
Войны незаживающие раны.
Чернеет сажа горько на стебле –
Нельзя понять: то дым или туманы.

Гуляют ветры – горячи и знойны.
Вздыхает поле, видевшее бойню.
                ***
                IX
Вздыхает поле, видевшее бойню,
Зажав в объятьях павшего бойца.
Душа, увы, от тела стала вольной,
Не изменив в последний миг лица.

И полетела, но куда – не знает,
Лишь яркий свет сквозь сумрачный тоннель.
В свои права бессмертие вступает,
Где песню мира напевает Лель.

А на земле, изорванная в клочья,
Лежит и стынет под дождями плоть.
Так белый день стал непроглядной ночью,
Но тут уже бессилен и Господь.

И тучи, словно в трауре, ползут.
Роняет небо горькую слезу.
                ***
                X
Роняет небо горькую слезу.
Оно всё видит, оттого и плачет.
День предвещает новую грозу.
Бой снова будет жарким – не иначе.

Но надо всё же всех перехитрить:
Сидящего врага в своём окопе
И смерть, что будет рядом сторожить.
Что там у нас сегодня в гороскопе?

Приказ понятен, да и цель ясна:
В рассвет уходят штурмовые двойки.
А где-то набирает цвет весна,
И разразились пересмехом сойки.

Защитники дедОв своих достойны.
Солдат суровы лица, но спокойны.
                ***
                XI
Солдат суровы лица, но спокойны –
Работа, как её ни назови.
Вокруг стрельба идёт бесперебойно,
Но всё ж выводят трели соловьи.

Всё буднично, и даже дни рождений
Существенны не так, как ночью тишь.
Жизнь не даёт мгновеньям повторений,
И этому, увы, не возразишь.

Привычно всё российскому солдату:
Спасать Европу, защищать страну,
Край напрочь очищать от супостата,
Оберегать ночную тишину.

Летят, стреляют, бегают, ползут –
Бойцы умеют укрощать грозу.
                ***
                XII
Бойцы умеют укрощать грозу.
У них свои на всё громоотводы.
Ночь снова уползает в бирюзу,
Повисшего над ними небосвода.

Враг не бежит, но наступает миг,
Когда и сталь от напряженья рвётся.
Всё мельче человеческий родник.
Одни проблемы. Скоро круг замкнётся.

Мы терпеливы. Мы – один народ.
Иуды были, есть, увы, и будут.
Не скоро рана сердца заживёт,
А люди годы ужаса забудут.

Растёт волна людских негодований.
Всё ближе окончание страданий.
                ***
                XIII
Всё ближе окончание страданий.
Зверь жив ещё, из логова рычит.
Жестокости не будет оправданий,
Хоть суд народов всё ещё молчит.

А суд ли это? Тысячи сомнений:
Давно, как справедливость, умер МУС
Нельзя поставить правду на колени,
Ведь за неё и был распят Иисус.

И правда будет жить неубиенно.
Она, как дух, без тела, но жива.
В том – истина. И это, несомненно,
Не просто громогласные слова.

И после пережитых испытаний,
Грядёт пора всеобщих покаяний.
                ***
                XIV
Грядёт пора всеобщих покаяний
И осознаний собственной вины,
Пусть горьких, но так нужных пониманий,
Что для одной, что для другой страны.

Бывают в семьях разные обиды,
Бывают ссоры, а порой развод.
А как иначе – мы же индивиды,
У каждого к проблемам свой подход.

Да, трудно под единой крышей
Жить, принимая мнение других,
Быть мудрым – научиться слышать
Любое слово и в кругу немых.

Закончится этап размежеваний,
Когда исчезнет эра злодеяний.
                ***
             Магистрал XIII
Когда исчезнет эра злодеяний?
Вопрос, зависший не на небесах.
На крик мольбы – бездонное молчание,
Лишь слёзы бесконечные в глазах.

Стоят венки, знамёна, обелиски,
Нет города, посёлка и села,
Где б ни росли войной убитых списки,
Везде звонят в церквях колокола.

Вздыхает поле, видевшее бойню,
Роняет небо горькую слезу.
Солдат суровы лица, но спокойны.
Бойцы умеют укрощать грозу.

Всё ближе окончание страданий,
Грядёт пора всеобщих покаяний.