Мы написали том

Я, наверно, не знаю, зачем половицы
Скрипят контрабасом в томлении сна.
Может, любовь завертевшейся вереницей
Приумножит к покойнику пару глав?  —
Мы написали том.
Календарь, облака, ореол.
Двадцать тысяч злодейских фраз.
Парк, ресторан, матрас.

Я, наверно, не знаю, зачем рукавицы
Греют пальцы в морозный день.
Может, я плут, что заранее заблудился, —
Выше лишь только тень.
Мы написали два.
Самолёт, лихорадка, Москва.
Тридцать взглядов — и те сверху вниз.
Сигареты, трамвайчик, мыс.

Я, наверно, не знаю, зачем сильный ветер
Заставляет прижаться к твоей судьбе.
Может, мы снова, как малые дети,
Встанем на острие?
Мы написали три.
Синяки, тишина, долги.
Сорок тихих ударов в грудь.
Порицание, слабость, грусть.

Я, наверно, не знаю, зачем под луною
Так красива твоя печаль.
Может, зависнет над головою
Высеченная скрижаль?
Мы написали пять.
Очки, пианино, тетрадь.
Десять прощальных нот.
Поцелуй, чемодан, перелёт.