Обыскался

Я гордо думал: жизнь – обманка.
Мы рождены на смех и грех.
Всё – часть чудовищного пранка,
Где смерть – вершина всех потех.

Но кто шутил – тот не смеётся,
Да он и вовсе не глядит,
Как наша суета прольётся,
Когда надежда отсмердит.

Я раньше думал – нужен выход:
Осюда вовремя свинтить
Надёжней, чем со всеми прыгать,
И в школах искренность губить.

Но обыскался – нет ответов,
Хоть ими пёстро мир блестит.
Нет ничего напротив света,
Который сам в себя летит.

Мне не отмазаться, не скрыться,
Не обмануться, не прозреть.
Напрасно хитрый ум глумится,
Играя в эту жизнь и смерть.

Я так любил те игры боли,
За то, что видел в них себя,
Но ни покоя нет ни воли,
В бездонной яме бытия.

Я честно в цирке, отработал,
Пытаясь до конца сгорать,
Но то, что будто сам и создал,
Не оттолкнуть, не удержать.

Мой номер кончился бездарно.
Места для зрителей пусты.
Но всем плевать. Кричит с экрана
Пустое празднество игры!

Несут безудержные кони,
И зал, восторженно ревёт,
От счастья стонет, как от боли,
И страстно верит в то, что врёт.