Пиус и неизвестная женщина

Я Пий, я Пиус — как будто бы обпившийся убийствами...я конченный м....!

Минувший май мне не принёс прощение: воспоминания жгли, как клеймами и днём, и ночью…под зельями — горящий крик её огнём, где немезида молит об одном…известном нам вдвоём (шепните Перси: жизнь за него отдам — не сунется премерзкий хам!).

Она (не немезида) не скажет: «Мам», и это знание — диверсией сознанья, до красноты и чёрных точек…и на плаву я лишь за дочкой, как трус, за соломенной стеной. Без оправданий: ныне Пиус Тикнесс гной, зараза, бред и смердяк тупой, порою, пьяный…не буяню.

Бздешьправдание!!! Чёртов я баран…глухой: оброс бронёй, какой-то «носец»…год тот мне красною ценой. Красною — не вином, не клубникой, не вишней, а по локти в чужой…

Ох, я устал. Ох, я жалею. Ох, овдовел. Ох, мне не поверили (кроме мальчика Поттера, того друзей и Шеклболта Кингсли) — и сам уверовал…

Уверовал В ВИНУ!!! В ВИНУ О ЕЁ УБИЙСТВЕ!

К чёрту! В топку! Детали допросов, вопросы, обиды…моя маленькая Габри…немезида…

о жёнушке и думать не хочу — а то прямо тут окочурусь…