Магнитка, девяностые...

Я помню эти дворы, где пацаны быстро мужали,
Набивая кулаки, закаляя характер твёрже стали.
Девяносто третий. Мама считает копейки до зарплаты,
На комбинате — бартер, берите — стекловатой!

На Левом берегу — дым, на Правом — надежда,
Фирма у комерсов, на прочих спецодежда.
Мы не выбирали, носили шмотки с рынка.
С лампасами штаны у боксовых, ушедших с ринга.

В это время во дворах играли в «войнушку».
Не в «казаков-разбойников», а по серьёзе — на мушку.
Хоть не было продуктов, был футбол до темноты,
И драки «стенка на стенку», не канали понты.

Жизнь налаживалась. Но осадок — был,
Кто-то наши «бабки» в карман положил.
Но Магнитка не сдавалась. Урал держал удар.
Город держался — работал сталевар.

Говорят, в девяностые было страшно.
Наверное было.
Квартальные рукопашные.
Девушка меня любила.

Но если беда — помогали всем двором.
И не кидались на одного — вчетвером.
Магнитка не сломалась. Мы закалились.
Мы не верили в Бога, но матери наши молились.

Магнитка, девяностые — время стальных характеров,
Где пацаны взрослели рано, ведь мечты были бесплатными.
Здесь Урал делил континент на Европу и Азию,
Пока сам не прожил — не включишь фантазию.

Магнитогорск...
Южный Урал...
Девяностые — это не просто цифры.
Это мы.