Кожа, исписанная чужими именами, цветёт белыми хризантемами, словно тело решило украсить собственное разложение. узел — безмолвный приговор, прикосновение — нежность с привкусом смерти.
Боль. Красота. Два имени одной раны.
Сад дышит во тьме, и цветы покачиваются в такт моему сердцу, которого, кажется, давно никто не спрашивал, хочет ли оно биться. Под кожей шевелятся корни. Чужие имена прорастают внутрь, вытесняя моё.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.