в шоколаде

Куда ведут пути-дороги
поэта, скользкая стезя,
что покоряется не многим?
В поэзии хромать нельзя.
Летать в лазоревом тумане,
парить средь ледяных вершин,
владеть сердцами и умами
поэту надлежит. Один
весь день в лэптоп глаза таращит.
Чтобы унять поэтский зуд
пойдет на улицу пропащий.
Там жизнь кипит — асфальт кладут
рабочие в потертых робах.
Ведут беседу меж собой.
Мол, скоро всех заменит робот.
Мол, нам труба трубит отбой.
Мол, быть нам всем определённо
под каблуком никчёмных жен.
Поэт не слышит, отрешённо
шагает, в рифмы погружен.
Поэт бывает глух к народу.
Народа голос — божий глас!
Зарифмовал, закинул оду
в чат-ДжиПиТи. Пропал ГЛОНАСС.
И оживление в народе —
осталось ровно на глоток
вина в бутылке. О погоде
болтают. Катится каток.
Поэт в себя уходит тут же,
как в поэтический запой.
Всё дальше, выше, шире, глубже
он в мыслях. Вау! То есть ой!
Поэту отдавили ноги.
К ним прикоснуться не моги.
Лежит и вопрошает: «Боги,
с какой мне встать теперь ноги!?»
Он, впрочем, как бы между делом
сваял нетленку на века.
Не сломлен духом, болен телом —
меж тем и этим грань тонка.
Сегодня он смертельно болен,
любовной немочью томим.
А завтра гонорар в биткоин
случайно перевел Муслим.
Ура! Душа его ликует.
Хотя, по сути — экзерсис.
А должен был остаться с буем
Муслим — от бога финансист!
Ещё вчера был жалок, беден,
неиздаваем, одинок.
Последний рубль и тот проеден.
Попал под дизельный каток.
А завтра у его коленей
весь мир. Подписанный контракт
с ютубом. Самородок. Гений.
Счет в банке круглый. Что не так?
Чем недоволен он в натуре?
Что ж, можем подвести итог
прекрасной этой авантюре?
Он в шоколаде, но без ног.