Святая голубятня, Мария Магдалина и Амвросий Оптин

Святая голубятня
Под небосводом радуги,
Где свет ложится, как елей,
И для святых - это покой.
На Христовой колокольне
Приют для голубей.
Там бьются крылья белоснежно,
Как будто ангельский шепот,
И воркованье вторит нежно молитве,
Что слетает в неоновый свет Иисуса.

Листья осыпаются, как напоминание
Об увядании и закате,
Но в этой сонной красоте просыпается
Амвросий Оптинский, который тоже молился,
Как белый голубь перед ликом Бога.
Среди тополей и берез
Марии Магдалины взор
Нежно ласкает птицу,
Он тает в кротости, как вздох,
Её любовь благословя.

Она подходит к ним неслышно,
Туда, где тень от куполов,
И голубь, трепеща смиренно
Внимает шёпоту без слов,
И я смотрю в небеса, как листик осени
В солнечном блике, будто, кот туманный.
Но ее ладонь — как хлеб насущный,
Её очи — тихий свет,
И каждый голубь — Божья душа,
Что знает: смерти больше нет
В Христовой любви.

Под небосводом радуги,
Где спит колокольный звон,
Святая голубятня дышит Христом
И небом Отца — в унисон.
Увядает любовь, сгорая свечой
И каптит до конца душу с грехами
До самого конца.
Но об этом знать не желает
Голубь дивный.

Церковь сияет горним миром,
И ты Причастие принимаешь,
А внутри только все выжжено до тла,
Это тоже было в Божьей воли?
Амвросий Оптинский вновь молится,
И вся осень вспоминает монаха.
Я не голубь и не листик,
Но тоже трепетно вздохну:

Амвросий, Амвросий, Амвросий.