Время Волка...

«Время Волка...»

А Сериал-то («Волчий»), вроде, как и занялся, но тут же и осёкся. А после «осечки» я уже и не ведаю, что с ним делать.
И не сказал бы, что шибко ретиво было начато (в три вершика). Типа: взял слишком высокую ноту и голос сорвал (на «взвыве»). Не было в том зачине ни зашкала, ни даже той ноты, которая подводит к «красной черте».
Разве, во втором... В самом начале. Через ту связку, в которую я и закладывался

Время Волка... Время Оно...

В «смыслозвук».
В «вечное возвращение» что ли!? В то, что не без Оборотничества...
Откуда у меня, вообще, это сочетание взялось?!
Если по Былому, то нечто подобное (я – только о вершах, не касаясь «программных» опусов, вроде «К Двойнику» и «Тайна», и иных, как-то оные предваряющих) звучало в моих «гиперионовых». В Переклик с Наташей П.
В 2018-м. Два – под самый Новый год (уже 19-й), а одно – в конце августа.
Почему – тогда?! Почему – именно с Н. П.?!
В том году у меня случилось немало примечательного. Ежели, собственно, к «Творчеству».
В самом начале мая всерьёз завязалось-переплелось с Валей Щугоревой. Да ещё под «Сумерки» Блока!
Где-то в июне в первую, считай, «прозу» ушла «Лесничиха».
В последнюю декаду июля мы (семьёй) сподобились на свой предпоследний «Евротур». До самого Парижа (после посещения коего можно было, угомонившись, и...), аж с заглядом на Ла-Манш.
На тот «круиз» (Западный) я, вестимо, откликнулся (пусть и не так обильно, как на первый (Восточноевропейский 2014-й), на Болгарию (2015-й) и на финальное наше (предковидное-предмятежное) «италийское»). В самом выезде я, разве, на коленке какие-то «эскизы» набрасывал. В блокнотишке, куда накануне вписал пару текстов «именно Наташи». А уже «панорамное-слегка сумбурное» повёл с 31-го июля, вернувшись домой.
И вторым там заходило, адресованное, собственно, Н. П. Вдогонку к тому, что маячило в том «походном».

Сижу, в тунику запахнувшись.
Гляжу на речку Тук.
Ослом вытягиваю уши,
ловлю неслышный звук.
А может – Добрым Великаном,
не так уж и большим.
Гляжу, как в розовых туманах
запутались ужи.
Ежи и прочие лягушки.
Им надо бы помочь.
А у Осла распухли ушки.
Он слабо видит…
Ночь
лежит над пляжами Трувиля.
Осёл, увы, не Даль.
Ему доступней водевили
и стиль сентименталь.
Вот он хлебнёт аяуаски.
Понюхает пейот.
И тут же выскочит из сказки
какой-нибудь койот.
Осёл небрежно скинет шкуру.
Тунику и часы.
Он станет мудрым, будто гуру
и Дао Лао-Цзы.
Без слёз и вычурного смеха,
без воя на луну
услышит звёзд погасших эхо
и девочку.
Одну.
-------------------------------------------

Мой Ворон, пристроившись к воробьям,
вслушивается в крик Золотого Попугая.
Всматривается (недоверчиво) в Лучший Из...
В черни его отяжелевших крыл появляются оттенки рыжего и
– совсем уже некстати! –
белого.
Ворон смущённо крякает.
Почёсывает длинным когтем кончик своего клюва.
И снова улетает в непроглядную ночь.
А может быть, воробьи, в чём-то, по-своему, правы?!
(Не менее сумбурное и почти случайное, 1.08.2018)

PS:
На отклик Наташи Перстнёвой на моё «Из Энеиды» («опасное дело эти туники)») и – как-то – на её же «Крик жёлтого попугая»

Ага! Так Оно (Волчье, на Луну) и здесь проскочило.
А в том, 2018-м, до Выезда, шло у меня и по Синестизии (на запрос дяди Миши (М. А. С.) по Символизму), и почти Цикл к Стругацким...
А, наконец-то, серьёзное обращение к Мове (задвинутой до того куда-то на задворки, и проклюнувшейся, разве что к «Ночи расстрелянных поэтов» в предыдущем 2017-м)!? И обратил меня да Спадчыны тот же Михаил Александрович, подсадивший «заблудшего сына» на Яна Чиквина.

Якiсьцi жах!
Бацькоўскай хаты папялiшча
ў вачах.
I прыцемкi ў крыжах.
Раптоўна адчуваю жаль.
Бо вельмi ўжо спазнiўся да Падляшча.
Да Чыквiна.

Не. Сам я не адтуль.
I бацька мой –
з-пад Лепеля. Не Польшча!
А зараз бачу:
Бельск цi Беласток.
I Дубiчы Царкоўныя, дзе Янка
з маленства да Радзiмы прырастаў…
Ратуй мяне, гаротнiка
– Ратуй!
Вуголле – у нутры.
Не перабольшчу.
Ня майстра я. I нават не мастак.
А ўсё ж душы самотную дзялянку
дарэмна я з пагардай карыстаў…
Да Мовы…
(Да Мовы, 18.08.2018)

Обращение состоялось. И будь обстоятельства (да и ближайшее окружение) чуть иными, очнувшаяся во мне Мова и вовсе могла бы отодвинуть «Великий-Могучий» на второй план. Хай сабе і абодва – родныя.
Буквально под самое помянутое Турне я дважды всерьёз перекинулся с Валей. Ну, а там и То, к чему, вроде, как «подступаюсь» здесь («Время Оно»), неслабо прогудело. В Лунные Ночи...

Ночь. Луна. Аптека Блока.
В кучку – фонари.
Сколько нам – до «эпилога»?
Чур!
Не говори…
Григ. Ингрида. Пляски гномов.
Бездна скучных лет!
Чьи-то вздохи слышу снова…
Впрочем,
это – Фет.
Я включаю «Bel Suono».
Классики коктейль.
Без пейотля – Всё законно!
Слушаю Адель.
Всё О'кей! Но…
сердце помнит,
замыкая круг:
Звон бокалов. Злые кони.
Трепет милых рук.
(Лунные ночи, 18.07.2018)

PS:
На стих В.Щугоревой «В лунную ночь…»

Ночь и музыка. Льётся светом,
отражаясь в душе незримо,
словно легкое эхо ветра.
В небе – лунная тень пилигрима.

Там, высОко, в заоблачных далях
заплутало усталое сердце,
утонуло в холодных печалях
и не может никак отогреться.

Кто он, этот неведомый странник,
на Земле не нашедший покоя?
Почему мою душу ранит
дивный свет и зовет за собою?

Что таит в себе бренность мига,
погружЕнного в невесомость?

Ночь. Луна. И бессмертного Грига
Песня Сольвейг...

Чуете!?
Та же Мифология, что и ко Времени (или к Часу) Волка. Со Скандинавской начинкой. Если не пугающе, то, во всяком случае, завораживающе. С плясками гномов (а то тех альвов, что сладили Глейпнир для Фенрира).

Не ропщи!
– Даруется по вере.
Не блажи –
Кивая на топор.
Русь моя – не англицкая Мери! –
завалилась навкой в Пьяный Бор.
Колыхнула омуты и плавни
стаями пикирующих птиц,
раскидав оборванные ставни
над пустыми лунками глазниц.
(Ассоциации, 19.07.2018)

PS:
На стихи  В. Щугоревой «Кто правит миром?» и  «Ночной гость».

Тогда же, в августе 2018-го, занесло меня и на Донетчину, к С. Л. Занесло-таки, через Наташу П. и Влада. В общий интерес.
До февраля 22-го, с той «занёсласьцю» было вполне себе сносно. Ну, а потом оно дюже напряглось, пока, к концу уже прошлого года, и вовсе не оборвалось. Через те «Красные линии». Без комментариев!
Такой вот Год (2018-й) случился. Если разводить (разгонять!) Сериал. «Время Волка... Время Оно...».
Ну, а к этому (как бы после Осечки) надо бы и те «гиперионовы» приподнять. Августовский и два предновогодних.
Однако, до них, из того же Августа ещё две «засечки». Дабы, собственно, Волк не заскучал.
Из «Галічыны» (літаральна кавалачак):

Па Валынi Ваўком-Шухевiчам
да шалёнага ўсплёску ў вачах
лютай помсты шугае агеньчык.
А ў жаночых –
                смяротны адчай.
(21.08.2018)

И «бунинское» (моё, вестимо). В отклик на «Полнолуние» Е. Булычевой:

Ворот кителя подняв,
заточив клинок о камень,
клацнув волчьими клыками,
выйду к морю.
Свод луняв…
Нет! –
Отменно полнолунен!
Китель – круче пиджаков.
Я сегодня зол, как Бунин,
на задир большевиков.
(Луна виновата..., 23.08.2018)

Ну, и наконец – та Триада (без комментариев).

1. «Лучафэр»

Сырое утро. Малые голландцы.
Охотники фламандца на снегу.
А нам бы, мама, по небу кататься,
вызванивая в радугу-дугу…

Лучафэрул! Холодная лучина.
В бойницах замка зыбкие огни.
Тоска и радость равно беспричинны.
Лишь просверк ускользающий манит.
Светло ли в горнице? Готова ли лодчонка?
И хватит ли до пристани вина,
дозревшего по осени в бочонке?..
Но шепчет небожителю девчонка:
Твой лик пугающ! Длань твоя черна…

Удел земных…
                Тщета Гипериона.
Надысь и днесь.
                Всё, как во время оно.
(30.08.2018)

PS:
На подборку Перстнёвой «Frunza verde»

2. К «Гипериону»

Могучий Зевс во время оно
прижал к земле Гипериона.
К скале, к крестовому столбу.
Клеймо позорное на лбу
строптивцу в знак проклятья выжег.
Светило новое вознёс.
И звёзды бывшие из гнёзд
одним ударом напрочь вышиб.
Забытый всеми Люцифер.
Анчипыр. Семя Вельзевула.
Стяжатель бунта и афер.
Зачах.
Но смена караула
опять маячит у дверей.
И стаи алчных упырей,
нечистиков и розной дряни
ужо зачухали ноздрями.
(30.12.2018)

3. К «Гипериону» 2

Опять наследует Фосфору
Геспер правления бразды.
Восторг немыслимых просторов.
Знаменья Утренней Звезды.
Раскроют боги Пифагору
Венеры маленький секрет.
Демарш поставят ей укором.
Людишки выпростают бред.
Свои дурманы и злокозни
упрячут в чёрный саркофаг.
Пройдут века…
Романтик поздний
подымет Падшую на флаг.
(30-31.12.2018)

Да ужжж... Я всё к тому Году (2018). Никак ему язык «прищемить» не могу.
Тогда... Ещё два декабрьских.

В толчее и круговерти,
под зловещий перестук,
отхлебнув чуток от смерти,
выйдешь к чёрному кресту.
Станет в стельку одиноко.
Станет тошно до краёв.
Бездна пялится в монокль.
Раздвигается проём.
Не зашить его иголкой.
Не раскаяться во сне.
Люди, лошади и волки…
В зазеркальной кривизне.
(Круговертье кривизы, 20.12.2018)

На стих Влада «Возвращение». Заносило и его на сию тропку (пусть его Волки были не литвинскими, аки у меня, а, скорее, гэльскими):

Будет лето. Будет лето,
словно в год далёкий тот.
Я уеду без билета
в серебристый край болот.
У болот не видно края,
вереск, мох и волчий вой
выдают приметы рая
с первобытной головой.
Вереск, мох и пахнет ночью.
Ночью пахнет даже днём.
Ночью видятся воочью
чьи-то тени над огнём.
И заплакавший подранок,
по болоту проплутав,
вдруг увидит полустанок
и промчавшийся состав.
Задрожат у зверя ноги,
и поймёт внезапно он –
справа – люди, слева – боги,
и конец – со всех сторон.
Тень косматая нагнётся,
лезвиё вонзится в бок.
Оборвётся, захлебнётся
резко – поезда гудок.
Вот и всё. На этом хватит.
Всё затихло – плач и шум.
Чуть привстану на кровати,
сигарету погашу.
(В. Пеньков. Он же – Из Бургоса)

А следующим днём (в своё «рождение») – опять Вале. В обороточку:

Дохнёт морозом Карачун.
Погасит сотни лун.
Сурово хлопнув по плечу,
напомнит, что не юн.
По-волчьи стрёмно подмигнёт,
ледышками звеня.
Но вдруг, споткнувшись о пенёк,
забудет про меня.
И сам у Вечности в плену,
оправив посошок,
он снова полную луну
ополночи зажжёт.
(Глагольное, 21.12.2018)

Правда, оное случилось (между нами, в тот день) уже вторым. За «Литвинским».
Тогда и его сюда же притянем. Пусть там «волчьих следов» прямо и не видать, однако и не без таинства да ворожбы.

Реченьки!
Добрые, милые…
Все мы – у тихой межи.
Вам не раскинуться Нилом.
Мне – не волхвом ворожить.
Звёздочки – мира кудесницы!
Каждому – свой оберег.
Что-то предвечное грезится.
Плещется в омутах рек.
Кажется…
Будто речение
слышит немой невеглас.
Образ нездешнего гения.
Свет духовидящих глаз.
Трав-купырей колыхание.
Шорох исходных стихий…
Что-то прольётся стихами.
Что-то восполнит мехи
влагой,
в вино претворённою.
В Сына воскресную Кровь…
Речки…
Подруги-сестрёнки!
Таинств разымчивых строй.
(21.12.2018)

21.10.2026