черевички

Не дыши. Не делай. Школа. Танцы?
Русские-народные – пускай.
Не пропасть бы между этих станций:
Родина – чужбина, ад и рай.

Зуля надевает черевички,
золотом расшитый сарафан,
косы заплетает по привычке,
а в душе бушует океан.
Тонут в нём огни ночного клуба,
плещутся самбука и вино,
и слова, и руки чьи-то грубо
обнимают, прямо как в кино.
Имя... Имя – помнит и развязку,
тяжесть головы и тошноту.
Так неловко, стыдно, и вприпляску
Зуля в зал выносит красоту.

В хоровод вливается на сцену
обрусевший виноградный сок.
...Десять лет Москва течёт по венам,
Самарканд танцует казачок.

Только мир от страха изувечен.
Выживет ли – то решит отец.
...В жёны не берут таких узбечек,
Зуля с детства знает, ей конец.

И стучат, чеканят черевички
о своем, о девичьем, вразброд,
планам и мечтам почти москвички
резко перекрыли кислород:
ждёт жених и куплены билеты.
Разве достучаться до небес?
Драмкружок народного балета
Зуля покидает. Замуж летом.
Вот и всё отплясано и спето
с жизнью да и с чувствами вразрез.

08.10.2026