Слава!

Мне не нужна людская слава,
Ведь слава — это та ж отрава.
Народ простой её не любит,
Она людей порою губит.

Бывает, вцепится в кого
И любит, словно своего:
Уж и лелеет, и ласкает,
И звёздной пылью осыпает.

А он — фуфыристый, вальяжный,
Идёт походкой очень важной,
Уже не смотрит на народ,
Он славу любит, ей живёт.

Но не дай Бог её обидит —
Уж белый свет он не увидит.
Она его тогда не спросит,
Как то ведро в колодец, бросит.

А вытащить уж не спешит,
И он кричит, народ смешит.
Такой беспомощный — потеха,
Хотя ему уж не до смеха.

Не дайте славу мне, прошу! —
С надеждою произношу.
Прочтите раз мои вы строчки
И сразу же расставьте точки…

Зачем мне звёздная та пыль?
Роднее мне леса, ковыль,
Что гнётся ветром на лугу, —
Они нужны мне, им живу!

Оставьте славу для других —
Слащавых, глупых и пустых,
Которые и жизнь не знали,
Но вдруг взлетели, засверкали.

И дайте славу только тем,
Кто видел смерть, и страх, и плен,
Кто славу ту в бою добыли,
Кто сил и крови не щадили!

Им только славу я пою,
О них порою я грущу...
И о родных грущу, мне близких —
Людях не подлых и не низких.

Примечание:
• Стихотворный размер: Четырёхстопный ямб с точной парной рифмовкой (ААББ). Шаг чеканный, маршевый (ударение на каждый второй слог: С на-дЕж-до-ю про-из-но-шУ).
• Литературные параллели: Высокая гражданская лирика. Мотив презрения к мнимой славе перекликается с А. Пушкиным («Разговор книгопродавца с поэтом»). Метафора колодезного ведра близка к басенному слогу И. Крылова. Финальное чествование воинов-фронтовиков созвучно поэзии А. Твардовского («Василий Тёркин»).
• Авторский контекст: Написано 14 апреля 2006 года. Мощное программное произведение, разделяющее фальшивый блеск эстрады и подлинное величие человеческого подвига.