моя лучшая часть

да что же случилось
со всеми этими бесконечными разговорами по ночам?

на кухне,
на питерской моей кухне
играли гитары,
писались стихи,
и чай мы хлебали там.

и солнце такое редчайшее
наслаждением стучалось в окно.
и мы, такие беспечные,
счастливые, про кино,
про что-то до боли обычное,
с вуалью, прозрачным платком,
умели так долго и трепетно
размахивать веретеном.

куда исчезли люди, с которыми до утра
хотелось смеяться и плакать,
и верить им навека.

с которыми мы бежали
жадно вдыхать метро,
поглаживали, обожали,
касаясь лишь кромки пальто.

и чувствовать сто лет в прошлое,
и думать, не угадав.
и жить, предвкушая,
и праздновать,
и близость находить в руках.

так долго друг в друга глядели,
не прятались, хоть и боялись.
и пусть в будоражье отряхивались,
но вновь с якорей спускались.

мы рвались в чужую пропасть,
мы нежно в неё смотрели…
и не было причин затаптывать,
и нечему было не верить.

и все были равнозначны,
но в холод делили куртки,
они давали нам куртки,
и я снимала куртку.

мы трезвые, но такие пьяные,
хвастались приключением.
никто ни в чём не успешнее,
нигде не бывало счастливее.

друзья приезжали из Киева,
а мы собирались к ним.
свобода являлась выбором,
не участью -
выбор был.

и как будто прошло столетие,
а на деле лишь малая часть.
жадно рыская и выискивая,
где бы вычувствовать побольше, -
я, наверное, преисполнилась в выборах
и не знаю, чего хотеть дальше.

здрасьте..

и завидую я лишь прошлому -
всё имело огромный смысл.
даже злиться хотелось громче,
даже плакать умелось легче.

я готова была бросаться
на спасение каждой собаки,
побеждая в уличной драке,
подарив от сердца последнее,
убегая во чужое спасение,
и в крови на руках и ногах.

преломляя пространство и время,
километры съедала сотнями -
Москва - Питер как щелчок меж рабочими
сменами
ночью,
чтоб увидеть их в чужой очереди;

на перроне поцелуем наесться,
на вокзалах быть с кипой билетов,

я вообще очень много бежала,
я любила,
я обожала!

я творила такие вещи,
о которых сейчас не мечтаю..
это ж надо кого-то выбрать
и пустить всё вразнос, выбирая.

это ж надо не уметь иначе
до сих пор,
но не делать так больше.
не хватает себя - незрячей,
не хватает стрельбы в упор.
не хватает той, что на ощупь,
на секунду, на кино-мгновение
застывала, лишь только тронув
на ресничках его прикосновение.

её нет,
и, наверное, больше не будет..
я сегодня скорблю по своей лучшей части.

по наивной любви,
случающейся в одночасье,
по часам, что тянулись и спотыкались,
лобным долям, которые формировались.
по халве с бананом, навсегда запомню.
по долгим и незапланированным телефонным разговорам.
по мечтам, которые сбылись.
по словам, которые имели смысл.

и по жизни, которую однажды разделив,
нам уже никак,
нигде
и никогда
не удастся заново прожить.