Бог неезженых дорог

С богом.
На одной скамейке
в убогом
парке
я сидел —
ещё не зная, что это бог.
Чего-то ждал я от осенней благодати,
и так некстати,
как крик павлина в зоопарке,
он просипел:
«Я бог,
я бог
неезженых дорог,
несовершённых омовений
в несуществующих ручьях.
Моя косуха
была косее всех косух
до необъявленных сражений
с самим собой
в неимоверных плоскостях,
пока не прокричит петух —
известный вестник поражений
и отражение позорных отражений».

Он что-то говорил ещё,
Как в посталкогольной лихорадке.
И речь была
груба,
но
иногда,
В юродиво-святом припадке,
Когда
слова вдруг становились вещими,
Тогда
царапали мой мозг они совсем уже
не по-осеннему —
и не были зловещими.

Он говорил про то,
что Бог тогда быть может Богом,
Когда хотя бы единственное во всей вселенной
существо
В него поверит — и станет верности залогом.

И в этот миг петух — убогий флюгер жестяной,
Что рядышком крутился — запел, заголосил
Что было сил,
Уселся на моё плечо — хотя и не был золотой.

Молчали оба — я на себя примерил
Нимбец абстрактный — массовый мейнстрим.
И, знаете ли, я ему поверил
И преклонил колено перед ним.