Вечный суд

Я иду, гремя

Кандалами,

На встречу

Своей судьбе.



Я гордо смотрю

Вперёд,

Хоть выжгли мне

Мои зелёные,

Как сама жизнь,

Глаза.



Но пока я дышу,

Жизнь

Огнём благодатным

Пылает во мне.



Я не боюсь

Улыбаться

Врагам,

Хоть вырвали

Мне зубы все

Палачи.



Я улыбаюсь,

Ведь в такой

Момент они

Меньше всего

Этого ждут.



Меня заточили

В темницу,

Но дух мой

Свободен.



Я наконец;то

Свободен

В каменных

Толщах.



Белый голубь,

Бывает, к решётке

Прилетает

Петь свои песни

Ко мне.



Но мне всё равно

Одиноко, больно

И страшно.



Меня привели

Палачи.



Я знаю, где сейчас

Стою назло

Этому миру.



Тронный зал!

Запах старинных

Знамён предков

Моих, что имя

Ковали себе

В страшных боях.



Но они делали

Сами себя,

А не как щенки

Шакалов;дворян,

Которые заживо

Умирают, топя себя

В роскоши и неге.



Пошлый, мерзкий

Запах развратной

Толпы…



Запах страха тирании.

Запах любви к ней,

Её ожидания.

Запах гнилой любви.



Но есть тут

И другие запахи.



Тиран на троне.

Запах серы, крови,

Боли и вдовьих

Слёз.



Запах королевы.

Вечная скорбь.

Запах принцессы…

Не могу я об этом.

Такая горькая боль!



Молвит грозный король:



«Жалкий поэт!

Мы всех заговорщиков

Уже в красное одели.

Все замучены и биты.



Твои стихи на кострах

Сожжены.

Ты истерзан.

Кончай этот фарс.

Отрекись от

Идеалов своих!»



Я слышу слёзы

Милой принцессы.

Она так любила

Мои стихи…

Даже в самом

Жутком царстве

Есть место красоте!



Королева её

Утешает.

Хотя она сама разбита

Внутри.



Я чувствую на себе

Полный скорби

Взгляд старого

Паладина.



Он безмолвен.

Несокрушим.

Он вечен.



Герой дальних

Походов.

Он научил

Меня тому,

Как важно

Писать стихи,

Чтобы не было

Больше

Никаких

Военных походов…



Я отвечаю тирану:



«Я не жалок.

Жалок лишь ты.

Тебя пока все боятся.

Но когда ты

Одряхлеешь…

Демоны будут терзать

Твоё тело, твой дух,

Твою власть.



Все, кто тебе

Улыбались и пели

Сладкие песни,

Сверкнут клыками

И тебя растерзают!



Твои рыцари

Плаща и кинжала

Плохо служат тебе.

Если хочешь быть спокоен,

Казни всех в этой

Зале,



Кроме

Королевы,

Принцессы

И паладина!

Лишь они здесь

Верны тебе!



А верен ли ты,

Тиран, сам себе?..



Но это всё будет

Потом!

Посмотри

Сейчас на себя!



Ты должен быть

Сильным и молодым.

Но ты

Чахнешь прямо

На глазах!



Тирания — яд,

Что отравляет

Сердце тирана!



От твоей тирании

Страдаешь даже

Ты сам!



Когда ты последний

Раз спокойно спал?!



Все замучены и биты…

Глупец!

Ты — это час.

Мы — это вечность.



Вечная наша борьба!

Ты сжёг не все стихи!

Тебе явился стих!



Я — это стих.

Жизнь моя —

Это строки.



Строки гнилые,

Строки прекрасные.

Строки тоски

И радости.

Строки поражений

И побед!



В грехах и

Благих

Деяниях

Себя не стыжусь.



Это всё я.

И этот стих

Никогда не умрёт.



Всегда найдутся

Те, кто будет

Его помнить.

Убей всех в своём

Царстве,

Если ты хочешь,

Чтобы наверняка

Не вспомнили меня!



У меня нет идеалов!

Идеалы — это всё

Призраки,

Что давят людские

Души тяжестью

Надежд своих!



Я писал и пылал

Не во имя

Идеалов!

А во имя себя.



Потому что

Терпеть

Гнилую дряхлость

Тирании не было

Сил!



Я верен сам себе.

Я чист перед собой.

Можешь ли ты

Это сказать

О себе?»



Король

Нахмурил свои

Густые брови.



Он громом ударил:

«Увести. На рассвете

Казнить».



Я услышал,

Как на холодный

Пол упало

Самое ценное,

Что есть на свете, —

Тирана слеза.



Он тихо молвил,

Сдавленно,

Разбито:



«Прощай навеки,

Любимый сын».



Я ему не ответил.

Сердце лишь

Стукнуло:



«Прощай

Навсегда,

Отец».