Страна, которая выключила телевизор

Камбуз. Ночь. Чуч пришёл со склада. В лапах — чёрный ящичек. Пыльный. С ручками настройки. Антенна — выдвижная. Он сдул пыль. Поставил на стол. Воткнул в сеть.

— Автонастройка, — пробормотал он.

Ящичек зашипел. Захрипел. Поймал станцию.

И понеслось из эфира:

— Страна, которая выключила телевизор из ненадобности... Должна иметь Элемент достаточности. Иметь точку Грина.

Пауза. Помехи.

— РадиоТочку.

Чуч замер. Ксас поднял голову. Эжения отложила кисть. Митрич перестал точить метлу. Гав сел.

Голос продолжал:

— Время Грина — девять часов. Утры.

— В Улан-Удэ — *** зна. В Петропавловске-Камчатском — так же. В Апостолово и Одессе — утры. В остальных поясах — ****ец.

Чуч улыбнулся. Медленно. Как будто узнал родное.

— Слушайте... РадиоГрин... Точку на карте...

Тишина. Только помехи. Потом снова голос:

— Это не радио. Это точка. На карте. Где время — девять утра. Где помидоры. Где грибы. Где рыбалка. Где тишина. Где ты.

Чуч сел. Прямо на пол. Смотрел на ящичек.

— Это Грин, — сказал он тихо. — Он где-то там. В эфире. Или в нас. Или в девяти утра.

Ксас подошёл. Взял ящичек. Повертел.

— Работает?

— Работает, — ответил Чуч. — Только время разное. У нас — космическое. У них — утры.

Эжения подошла. Присела рядом.

— А в Одессе — утры?

— Утры, — подтвердил Чуч. — И в Апостолово. И в Петропавловске. Там тоже утры. А в Улан-Удэ — *** зна. Но это не важно.

— Почему? — спросил Митрич.

— Потому что точка Грина — она не в часах. Она в нас. В каждом. Даже в Улан-Удэ. Даже в космосе. Даже здесь.

Он взял ящичек. Поставил на стол. Антенну — выше. Закрепил.

— Пусть работает. Пусть говорит. Пусть напоминает. Что где-то — девять утра. И помидоры. И тишина.

Гав гавкнул. Арчи мигнул. Ксас кивнул.

Чуч отошёл. Сел на табуретку. Смотрел на ящичек. Слушал помехи. И улыбался.

За иллюминатором — звёзды. Где-то там — Одесса. Где-то там — утры. Где-то там — Грин. Который уже включил своё радио. И ждёт. Когда мы услышим.

iGreen зафиксировал: на «Трынде-3000» появилось РадиоГрин. Время — девять утра. Точка на карте — найдена. Империя продолжает слушать. Даже в космосе. Даже в помехах. Даже когда не знает, где Улан-Удэ.