Вкус ветра

Вкус — не соли. — Ветра. — Пустоты.
Тьмы — и безнадежности — до дна.
Мир — лишь отражение немоты.
Поцелуй — последняя вина.

Последняя — и первая — печать
На письменах, что стерты добела.
Так — надобно — молчать, молчать, молчать,
Чтоб эта ночь — последнею — была.

Чтоб этот город — каменный мешок —
Нас выплюнул — как косточки — во тьму.
Не человек — а только порошок
Души. — И не ответишь — почему.

Так припадай — к моим губам — как к рву!
Как к пропасти — последнему жилью!
Я не живу — я этот воздух рву!
Я не люблю — я этим жестом — бью!

По всем, кто сыт. По всем, кто спит в тепле.
По всем, кто верит в завтрашнюю синь.
По всей — дотла — истлевшей — конопле
Наших надежд. — Аминь. Аминь. Аминь.

И не дрожи. — Не человек — а вещь.
Не женщина — а только стылый звук.
В груди моей — не сердце, только брешь,
Пробитая — размахом смертных рук.

Так пей ее! — Как пьют из фляги — ром,
Как пьют — отраву. — Пей до забытья!
Чтоб в горле встал — невыкриченный — ком
Всего, чем не была — на свете — я.

Всего, чем ты — не стал. — Пустой карман
Души. — Прореха. — Сквозняковый вой.
Наш поцелуй — не страсть, а злой обман,
Которым мы — прощаемся с собой.

С последним — «я». — С последним — «ты». — С чертой,
За коей — ни имен, ни голосов.
Лишь ветер — над могильною плитой
Несостоявшихся — земных — часов.

И не дрожи. — Не человек — а вещь.
Не женщина — а только стылый звук.
В груди моей — не сердце, только брешь,
Пробитая — размахом смертных рук.

Так пей ее! — Как пьют из фляги — ром,
Как пьют — отраву. — Пей до забытья!
Чтоб в горле встал — невыкриченный — ком
Всего, чем не была — на свете — я.

Всего, чем ты — не стал. — Пустой карман
Души. — Прореха. — Сквозняковый вой.
Наш поцелуй — не страсть, а злой обман,
Которым мы — прощаемся с собой.

С последним — «я». — С последним — «ты». — С чертой,
За коей — ни имен, ни голосов.
Лишь ветер — над могильною плитой
Несостоявшихся — земных — часов.