Дед Ромы тоже был ветеринаром...

Дед Ромы тоже был ветеринаром. Его Роман уже запомнил старым — седым, в котах мурчащих тут и там, с пристрастием к печенью и цветам, и книжкам ХЭрриота — добрым и прекрасным. И Ромка рос, ему мечталось страстно — пойти по верным дедовским стопам. И решена была его судьба. Большая круглосуточная ветка под патронажем бдительным РФ. В коллегах медсестра — красотка Светка, зарплата норм, вполне терпимый шеф. Сперва он был на новом месте робким. Ведь детская мечта сбылась у Ромки, но круглосуточная клиника животных — ад даже при хороших данных вводных.

Шумел октябрь листом в окно багряным. Стол был в крови от пса с глубокой раной, сновала нить, сшивая и спеша, пока в зверином теле есть душа. И пёс, хрипя, но, всё-таки, дышал. И Рома заслонял его от смерти. Рыдали в коридоре хором дети — и что-то в алабае, слыша их, тянулось к свету, к ждущим людям верным, и сердца стук был ровен, хоть и тих у спящего израненного зверя... Лорд выжил. Год прошёл. Его семья октябрь каждый Роме шлёт конфеты, открытки детские из ласкового фетра, армянский жутко дорогой коньяк.

За годы тут у Ромы знатный опыт. Чего он только чудного не помнит! Носили ядовитых пауков, опоссумов, отравленных изюмом, он в зоопарке прививал изюбря, осматривал молоденьких волков…

Однажды принесли ему баульчик. Почуял Рома — интересный случай.
«Какой пиз...ой, пардон, какой питон! Что? Проглотил лабубу дочки он? Какая жесть. Нет, медлить мы не будем». А про себя: «Ну что это за люди? Поназаводят в доме чудо-юдов, потом у них лабубы, флюз, простуды...

Ему ручного лиса приносили. Типичная история в России. Поймали дикого, и продали с «авит». Лис улисячил дом до дыр в диване, до тухлых курьих крыл в норе под ванной, имея ангельский пушистый вид. Хозяйка умоляла усыпить — не получилось сказки в Нельзяграмме, чтоб фоточки в осенней дивной гамме, да с лисом, что решила прикупить — как сумочку, помадку, как пальто. Но лис — не вещь. И вся мораль на том.

Роману приносили даже рыб — большую травоядную пиранью. Она о новый зАмок хвост поранила, и вот пришлось подводную лечить. Улитки-ахатины как-то съели у девушки пакет хмели-сунели. У парня простудились вдруг сычи.
Енот был у дедули — постоянщик. В депрессии худющий, как шнурок. Дед Роме ел мозги — сыграет в ящик его любимый в полосы дружок. Еноту выдавались витамины, игрушки покупались –где не лень. На пару месяцев грустящая скотина решительно и резко веселел. Потом по новой в бездне меланхолий, хотя существовал в тепле и холе.
И Рома каждый вечер, грея ужин, так остро чувствовал — он миру очень нужен. И разливается тепло внутри — даже когда приносят чайный гриб, чтоб полечили бедную комбучу. Даже когда морскую свинку Чучу в раз сотый раскормили до слона. А дома ждут спасённая желна, трёхлапый кот и одноглазый пёсель. За окнами — пылающая осень. Усталая с дочуркою жена, щенки в коробке, брошенки на трассе, у грелки спят. Ест ворон Вася мясо. Чем не живой, скажите, уголок? Нет, Рома не всесильный скотий бог, но почему б пернатым и ушастым не дать второго жить достойно шанса? Не дать опять общаться им с людьми? Ведь не всегда жесток и страшен мир.

***

Отец и дед у ней ветеринары тоже. Звал папа Вальку «мой любимый ёжик», держал живой огромный уголок. Кого туда он только не волок — от попугаев и до крокодилов. Но люди приходили, приходили — учиться пониманию и добру. Шутил отец — нет, весь я не умру. Душа в заветном деле мой прах переживёт. И, верь не верь, но Валька-то вот-вот, как с детства раннего мечтает, рвётся, хочет – на доктора звериного закончит!

11 сентября – 20 октября 2026 г.