Чёртов отпуск

В аду всё шло по расписанию. В шесть утра черти заступали на смену, в семь начинали поджаривать грешников, в девять проводили планёрку, а в обед получали по половнику серы и по три минуты на перекур. Вечером составляли отчёты о проделанной работе, после чего уходили в казармы, где до самого отбоя ругались, играли в кости и жаловались на начальство. Особенно жаловался черт по имени Кузьма.

— Три тысячи лет! — ворчал он, полируя рога. — Три тысячи лет я таскаю котлы, подбрасываю дрова и пугаю грешников! А ведь у меня, между прочим, тоже душа… то есть, извините, её у меня нет. Но отдыхать-то я хочу!
— А куда ты поедешь? — спросил сосед по койке, черт Ферапонт.
— Куда-нибудь, где нет огня. На море, например.
— На Чёрное?
— Да хоть на Белое! Лишь бы не кипело.
На следующее утро Кузьма собрал чертей в курилке и предложил создать профсоюз.
Идею встретили с энтузиазмом, поскольку работать никто не хотел, а вот создавать организации и выбирать председателей черти умели превосходно.

Через неделю на столе у самого Сатаны лежало коллективное заявление.
«Требуем ежегодный отпуск продолжительностью двадцать восемь дней. Также просим ввести оплачиваемые больничные, нормированный рабочий день и отменить переработки по праздникам. Особенно на Новый год и 1 мая, когда грешники массово нарушают правила». Сатана прочитал заявление дважды. На третьем прочтении у него задымилось левое ухо.
— Кто подписал?!
— Все, ваше Темнейшество, — доложил секретарь, маленький черт с лицом хронического бухгалтера. — Кроме меня. Я не имею права бастовать, поскольку отвечаю за кадровое делопроизводство.
— А ты чего хочешь?
— Повышения, ваше Темнейшество.
— Будешь повышен!
— До кого?
— До уволенного!
Секретарь поклонился и поспешно исчез.

Сатана вызвал начальника кадров и приказал объяснить, как вообще могло случиться подобное безобразие.
— По закону, ваше Темнейшество, — осторожно ответил начальник, — даже черти имеют право на отдых.
— Какому ещё закону?!
— Вселенскому. Пункт тринадцатый, подпункт шестой. Его ещё при создании мира утвердили. Там написано: «Всякая тварь, исполняющая службу непрерывно, имеет право на временное прекращение страданий».
— Это же издевательство! — взревел Сатана. — Мы сами эти страдания организуем!
Но закон был законом. И через три дня черти ушли в отпуск.

В аду воцарилась тишина. Котлы остыли. Вилами никто не тыкал. Цепи лежали без дела. Даже грешники, привыкшие к ежедневным мучениям, начали нервничать.
— Эй, там! — кричал один толстый купец, заглядывая в пустой коридор. — Мне сегодня положено кипеть! У меня график!
— И у меня! — возмущался взяточник. — Я уже привык! Неужели здесь нельзя рассчитывать на стабильность?!
Но черти уехали.

Кузьма отправился в Сочи, где впервые увидел пальму и долго пытался выяснить, кто её обжёг сверху. Ферапонт снял домик в Карелии и три дня просидел у озера, не веря, что вода может быть холодной добровольно. Остальные устроили круиз по Средиземному морю, где местные бесы встретили их с подозрением и попросили не курить возле яхт. А Сатана остался один.
Сначала он обрадовался.
— Наконец-то тишина! — сказал он и сел в кресло.
Через час стало скучно. Через два — невыносимо. К вечеру он обнаружил, что не может самостоятельно растопить котёл: дрова лежали в соседнем помещении, а дверь скрипела. На третий день он уже сам подбрасывал уголь, сам носил воду, сам заполнял ведомости и сам отчитывал грешников за недостаточную выразительность страданий. На четвёртый день у него лопнуло копыто. На пятый он попробовал оформить отпуск.

Кадровая система выдала сообщение:
«Недостаточно сотрудников для согласования заявления. Повторите попытку после выхода персонала из отпуска».
Сатана трижды ударил кулаком по столу. Стол загорелся. Пришлось тушить.
На шестой день он позвонил Кузьме.
— Немедленно возвращайтесь!
— Не можем, ваше Темнейшество, — ответил Кузьма. — Мы сейчас на экскурсии в горы.
— Какие ещё горы?!
— Кавказские.
— Да я вам устрою Кавказские горы! Немедленно…
— У нас, между прочим, оплаченный отпуск, — невозмутимо сказал черт. — И вообще, вы сами учили нас, что договорённости надо соблюдать.
Сатана помолчал.
— А если я вас попрошу?
— Тогда оформите просьбу в письменном виде, в двух экземплярах.
И положил трубку.

На седьмой день в аду произошло неслыханное: Сатана заплакал. Не от жалости к грешникам — разумеется, нет. От усталости. И тут ему пришла в голову мысль.
— А что, если… я тоже возьму отпуск?
Он достал старую дорожную сумку, положил туда пару чёрных плавок, солнцезащитные очки и крем от загара с фактором защиты девяносто девять. Потом написал заявление, поставил подпись и оставил его на столе.
«Временно передаю полномочия заместителю. Отбыл на отдых. Не беспокоить по производственным вопросам».
После чего щёлкнул пальцами и исчез.

Говорят, его видели на берегу Красного моря. Он лежал в шезлонге, пил коктейль с зонтиком и впервые за миллионы лет улыбался. А в аду тем временем начался полный бардак. Грешники сами топили котлы, спорили о температуре, а самые предприимчивые организовали платные экскурсии по кругам ада.

Когда черти вернулись из отпуска, они обнаружили на главных воротах новую табличку:
«АД. ВРЕМЕННО НЕ РАБОТАЕТ. По техническим причинам. Приносим извинения за причинённые неудобства».
Ниже другой рукой было приписано:
«По вопросам трудоустройства обращайтесь к профсоюзу. По вопросам отдыха — к Сатане. Он сейчас в отпуске и не отвечает».
А под табличкой сидел маленький черт с лицом хронического бухгалтера и продавал билеты в чистилище.

Бизнес шёл прекрасно. И только одна вещь оставалась загадкой: почему по ночам из закрытого ада доносился звон бокалов и весёлый хохот?
Старый сторож объяснял это просто:
— Начальство вернулось.
— Откуда вы знаете?
— Да потому что только Сатана может так громко смеяться над собственными приказами!