Время орехов
время высокого птичьего плача,
чёрной рябины в лохмотьях багряных,
раненой кем-то всерьёз, не иначе.
Смута сердец и небесная смута
зло и победно слились воедино
в серое, вечно голодное худо, -
страх беспощадный, безумный, звериный.
Мать выходила в осеннюю стужу,
слушала небо, сутулила плечи,
молча летели солдатские души
клином, как слёзы её, бесконечным…
Ночь уходила лениво и сонно,
даль отзывалась дождём и надеждой,
слабость и вера дрожали в ладонях,
красные листья просыпались между.
Свидетельство о публикации №126102001969
Наталья Беляева-Никитина 26.10.2026 08:00 Заявить о нарушении