Не разлюбил

Я мог любить её иначе, без огня:
Без права на очаг погреться у оконца.
Я тенью был при ней, собой не заслоня.
Так тополь бережёт траву свою от солнца.

Она сказала вдруг: «Сядь рядом». Я не сел.
Я тень: ни гость, ни домочадец, и не вправе.
Но слово «сядь» теперь во мне. Я не посмел.
Его ношу — и всё. Не тяжко, не лукавя.

Я к небу просьб не шлю, не сетую в тени:
Что мне дано нести, то мне дано по силам.
Молюсь лишь об одном: любимую храни,
Господь, что подаёт и гордым, и унылым.

Чего ещё просить? Мне хватит и сейчас:
Расслышать смех её в шумах чужого дома.
А если повезёт — сидеть, не пряча глаз,
Где пахнет ею всё. Так зыбко и знакомо.

Грустила — я следил, но подойти не мог.
Молчание моё — не оттого, что нем я.
Я тенью был, и тень молчала долгий срок:
Лежала подле ног, печалям этим внемля.

Ушёл весной совсем я, тихо отслужив.
Таков был мой удел: бывать по воскресеньям.
Нет, я не разлюбил. И тополь дальше жив,
И только тень его оставлена забвенью.