Кухня, день третий

На чёрную тоскливую основу
Оранжевым намазан горизонт,
Рассвет упрятав, но лучистый снова
Раскрыл свой бирюзово-жёлтый зонт.
Шеф-повар, по всему, минималист;
Рука его творит легко и споро.
Всё видим только я, да рыжий лист,
Последний зритель утренних просторов.
Молчание кругом и темнота.
Ни звука, ни малейшего движенья.
Природа открывает край холста,
Где небо нам готовит угощенье.
В движениях рассвет нетороплив,
Всё правится широкими мазками.
Прозрачен воздух. Осени мотив
С пастельными сливается цветами.
Мир тих ещё. Но где-то, вдалеке,
Свой голос подают, проснувшись, птицы,
И будят солнце, чтоб накоротке
Приветствовать живой портрет Жар-птицы.
Ещё чуть-чуть, и повара секрет
Раскрыт. К подаче блюда всё готово.
Блеск золотых сверкающих монет
Ничто в сравнении с ранним утром новым.
В почтеньи замер вновь рождённый мир.
Лес просветлён, помазанный сияньем,
Разлившимся повсюду. Начат пир.
Цвет золотой пирует... Тьма в изгнаньи...