Переводы, переводы Часть 4

Порой ТАКОЕ можно встретить в (не)поэтических переводах… В них не только оригинал неузнаваем, но и грамматика, ритм хромают. Более того, некоторые интерпретаторы даже объявляют войну здравому смыслу. Примеры? Примеры будут позже…

Stay in touch.

=============

21.10.26

Продолжим наш виртуальный переводческий семинар.

Вернёмся снова к тексту моего перевода, который был подвернут нападкам нерадивых критиков.


 ВЕРНЁТ ТИХИЙ ДОЖДЬ ЗЕМЛЕ АРОМАТ
(Перевод Е.Суфиевой)

Вернёт тихий дождь вновь земле аромат,
И ласточки звонко вовсю закружат;

Лягушки заладят концерт свой ночной,
Накроются дикие сливы фатой;

Малиновок грудь заалеет огнём —
Причудливо будут свистеть о своём;

На низкой ограде пернатый отряд,
Не вспомнит, что мир был войною объят.

Природе нет дела до нашей судьбы:
Исчезни мы все — не заметила бы.

И даже Весна, вновь встречая рассвет,
Едва ли узнает, что нас больше нет.


***
 There Will Come Soft Rains
  by Sara Teasdale

There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;

And frogs in the pools singing at night,
And wild plum trees in tremulous white,

Robins will wear their feathery fire
Whistling their whims on a low fence-wire;

And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.

Not one would mind, neither bird nor tree
If mankind perished utterly;

And Spring herself, when she woke at dawn,
Would scarcely know that we were gone.

~~
Далее — абсолютно точный художественный перевод этого стихотворения, выполненный в прозе:

Придут тихие дожди, и земля наполнится свежим запахом. Ласточки будут кружить в небесах, издавая свои переливчатые, мерцающие звуки. Ночью в прудах запоют лягушки, а дикие сливы покроются трепетной белизной цветущих ветвей.

Малиновки, словно облачившись в огненное оперение, будут насвистывать свои причудливые мелодии, сидя на низкой проволоке забора.

И никто не узнает о войне, никто не станет в конце концов тревожиться о том, что она завершилась. Ни птицы, ни деревья не заметят и не опечалятся, если человечество исчезнет с лица земли.

И сама Весна, проснувшись на рассвете, едва ли поймёт, что нас больше нет.

~~
Возможно, в моём переводе имеются какие-то шероховатости, над которыми следовало бы поработать… Но пока, кроме нелепых нападок, ничего не появилось, никаких конструктивных замечаний.

Кроме выше упомянутого персонажа, были ещё два читателя-писателя, вернее, две поэтессы, которым не понравилась следующая фраза в моём переводе:

«Лягушки заладят концерт свой ночной,»

Раскритиковали эту фразу, мол, нет такого выражения «заладить концерт»

Они не знали, про существование этого широко известного фразеологизма. Потом всё-таки узнали, когда им возразили Илья Эренбург, Виталий Бианки и другие классики, признанные мастера художественного слова:

Илья Эренбург, «В проулке»:

«А сверчки за печкой заладили свой бесконечный концерт, будто и нет вокруг никакого горя».

Виталий Бианки, «Лесная газета»
«Лягушки на болоте заладили свою весеннюю песню — слушать невозможно, так стараются».
~~
Вовсю старается и наш персонаж со своей группой поддержки. Однако его приятельницы удалили свои рецензии, наконец-то уяснив для себя, что бессмысленно,  глупо сражаться со здравым смыслом.
А наш комичный ЛГ , оставшись в гордом одиночестве, продолжает упорно сопротивляться, даже, как мы видим на картинке, угрожает здравому смыслу.

А мне вспомнился фрагмент из знаменитой поэмы Александра Поупа в переводе А. Субботина:

***
Побыв в поэтах, наши остряки
                Шли в критики, а вышли в дураки.
                Иной - и туп, и в судьи не прошел,
                Ну точно мул - ни лошадь, ни осел.
                Наш остров полузнаек наплодил
                Не меньше, чем личинок нильский ил;
                Не знаю, право, как назвать их род,
                Ни то ни се, сомнительный народ;
                Их сосчитать не хватит языков
                Неутомимых наших остряков.

                Но вправе имя критика носить,
                И славу петь, и сам ее вкусить
                Лишь тот, кто меру сознает всего:
                Таланта, вкуса, знанья своего,
                Кому не служит аргументом брань,
                Кто зрит, где ум, где дурь и где их грань.
                В Природе должный есть предел всему,
                Есть мера и пытливому уму.
                Коль море где-то сушу захлестнет,
                То где-то встанут острова из вод;
                Когда же память душу полонит,
                Для разуменья будет путь закрыт;
                А жаркие фантазии придут -
                И памяти виденья пропадут.
                Лишь часть науки - гения удел;
                Хоть ум стеснен - искусству где предел?
                А зачастую нам дана во власть
                Не часть науки, но лишь части часть.
                Лишимся мы всего, как короли
                В погоне за куском чужой земли;
                В своем бы деле каждый преуспел,
                Когда бы это дело разумел.
~~

А теперь, уважаемые участники семинара, попытаемся понять, отчего же те, кто идут в критики, пытаются разнести в пух и прах мой вполне адекватный перевод. В связи с этим вспоминается известная строка баснописца Ивана Крылова: «А ларчик просто открывался».

Дело в том, что у выше упомянутых, а также у некоторых других сочинителей есть свои собственные версии и этого произведения Сары Тисдейл, и стихов других классиков…

Об этом поговорим позже, на следующем семинаре.