Подозрительные пчёлы

Куница И Лиса: Каналья и Бонько –
Ну, что поделаешь, назвали так назвали –
Веленьем Божьим, иль казённой запятой
Назначены блюсти порядок и покой –
Карьерным скорым в город к нам примчали.

Задач и целей, право, громадьё:
Уже и стол и кресел выгадана пара
И самовар дымит в углу исправно –
Кипит работа! и доведено
Всему народу, кто тут нынче главный.

(не ясно только – в чём. Но важно ль это? Право…)

Тут глаз казенный пал на садик городской…

Там яблони в цвету склонили очи к долу,
Как белым пламенем объятые горят;
Петунья, Цикламен и Львиный зёв стоят
По клумбам,
                а вокруг гудят повсюду пчёлы…

Каналья и Бонько недобро щурят глаз:
В бумагах есть и сад и яблони и клумбы,
Но пчёлы?! Кто пустил их всех сюда?!
Злой умысел? Предательство? Ганьба?!
А если вдруг ужалят люд досужий!

Каналья и Бонько бегут писать наверх;
А также вбок и взад и в сторону доносят;
Зовут городовых, свистают всех собак
И, дружно взявшись, тех, кто мог в саду летать
(и даже ползать) – вон, взашей, выносят.

И, пот смахнув со лба, довольные собой,
Идут с работы отдыхать домой…


Неделя канула, за ней другая. Сад захирел, зачах, иссох;
Бесплодной завязью в траву опал цветок,
а яблок не видать…
А пчёлы? Что ж, для них цветы найдутся.
Жужжат себе и, кажется смеются,
Над теми, кто им запретил летать.