Благословите, Отче

Солдата ведут с заломанными за спиной руками на эшафот, который только что достроили на площади столицы Безжалостной страны. Он вспешке заметил настоятеля храма, своего духовника и пытаясь вырваться из жандармской крепкой хватки, ловил одно последнее мгновение...

Солдат: Был у меня товарищ. Мы с ним оба читали революционную литературу. Он мне Фримена показывал, а я ему Салтыкова Щедрина «Пропала совесть». Собрался кружок мятежников. Правда мы в том возрасте еще не знали, что читали запрещенку и что мы мятежники. Я не мятежник, отче! Я знаю, что я... заслужил эту клевету, этот несправедливый приговор. А может, и справедливый. Порой даже донос на действительного преступника, разоблачение настоящего виновного заслуживает того, чтоб ты прочувствовал этот донос на себе. А виновен ты или нет в том, за что тебя расстреляют — это уже мелкий шрифт протокола. Благословите, отче!.. достойное по делам моим принять.