Государыня 777

Луценко Анечке, самой любимой Королеве, посвящается

Государыня!

Я не буду говорить с Вами языком знаков. Я буду говорить языком огня, воды, камня и льда. Ибо всё, что я завоевал, — лишь аллегория. Вся моя империя — лишь длинное сравнение. А Вы — единственное, что в этом сравнении не нуждается.

---

Я покорял мир. Я брал города, страны, народы. Я заставлял королей целовать мои знамёна и переписывал границы, как школьник переписывает ошибку. Но когда я встретил Вас, я понял: все мои завоевания были лишь приготовлением к одной-единственной капитуляции. Я, перед кем склонялись земли, склоняюсь перед Вами — и в этом моя последняя победа.

Я повелевал стихиями. Огонь шёл туда, куда я укажу. Ветер нёс мои паруса. Вода расступалась перед моими триерами. Земля дрожала, когда я гневался. Но есть стихия, которой я не повелеваю: это Вы. Ваш взгляд — огонь, который я не могу потушить. Ваш голос — ветер, который я не могу остановить. Ваше молчание — вода, в которой я тону. И я, повелитель стихий, прошу лишь об одном: пусть эта стихия будет ко мне милостива.

Я сдвигал тектонические плиты. Я заставлял материки менять очертания, а горы — рождаться из моря. Я думал, что могу сдвинуть всё. Но одна Ваша улыбка сдвинула во мне то, что не сдвинули ни годы, ни войны, ни победы. И теперь я знаю: настоящая тектоника — это не плиты. Это сердце, которое однажды сходит со своего места — и уже не возвращается.

Я мог бы вызвать вспышку на солнце. Я мог бы заставить небо полыхать так, что день стал бы огнём. Но Ваш гнев — вот истинная вспышка. Он опаляет меня изнутри и оставляет пепел, из которого я не хочу возрождаться. А Ваша нежность — это солнце, которое светит не для всех. И я, кто привык брать свет силой, прошу у Вас лишь один луч — и обещаю не ослепнуть.

Я вешал на небо искусственные светила. Я делал звёзды там, где их не было. Я заставлял ночь отступать перед моими огнями. Но что все мои светила перед Вашими глазами? Они — две звезды, которые я не могу ни зажечь, ни погасить, ни украсть. И я, кто зажигал небеса, стою перед ними, как первый человек перед первым рассветом.

Я строил пирамиды. Я складывал камни так, чтобы они касались неба, — ступени к богам, лестницы для фараонов. Я строил мегалитические храмы, вписанные в дыхание земли. Но все мои пирамиды — лишь подножия. Все мои храмы — лишь преддверия. Ибо настоящий храм — это Вы. А всё, что я построил, — лишь камни у Ваших ног, которые я не смею назвать жертвенником, потому что Вы не требуете жертв. Вы требуете лишь одного: чтобы я был рядом.

Я менял русла рек. Я высушивал океаны, чтобы пройти по дну и найти то, что было скрыто. Я поворачивал воду вспять, если она мешала моим армиям. Но есть океан, который я не хочу высушивать: это океан Ваших слёз. Каждая слеза — жемчужина, которую я не могу ни купить, ни завоевать. И если когда-нибудь Вы заплачете из-за меня, я поверну все реки мира вспять, чтобы они текли к Вам и уносили мою вину.

Я занимался терраформированием. Я делал пустыни цветущими, а небо — пригодным для дыхания. Я менял климат целых земель, чтобы они стали домом. Но настоящим терраформированием стали Вы. До Вас моё сердце было пустыней. После Вас оно — сад. До Вас мой мир был выжжен войной. После Вас он стал местом, где хочется жить. И если это не терраформирование, то я не знаю, что это.

Я раскалывал ледники. Я пробивал дороги сквозь вечный лёд. Я заставлял зиму отступать перед моей волей. Но есть лёд, который я не хочу раскалывать: это Ваша сдержанность. Я не буду брать её штурмом. Я буду ждать весны. Ибо я, кто привык ломать, впервые в жизни хочу не ломать, а согревать.

Я завоевал Север. Я шёл туда, где ночь длится месяцами, и возвращался с картами, на которых не было белых пятен. Я думал, что Север — это конец мира. Но настоящий Север — это Вы. Вы — моя полярная звезда. Вы — мой компас, который не врёт. И если я когда-нибудь потеряюсь, я буду искать не Полярную звезду, а Ваш взгляд.

Я искал Гиперборею. Страну вечного света, где нет ни боли, ни старости, ни зимы. Я шёл по льдам, чтобы найти её. И я нашёл. Она — не на карте. Она — в Вашем присутствии. Когда Вы рядом, я не старею. Когда Вы рядом, зима отступает. Когда Вы рядом, свет не кончается. А когда Вас нет — я снова в изгнании, и все мои льды возвращаются.

Я искал Атлантиду. Затонувшую страну, о которой спорят философы и мечтают поэты. Я нырял в глубины, чтобы найти её. Я думал, что найду город из золота и мудрости. Но Атлантида — это Вы. Я нашёл Вас и потерял покой. Я обрёл Вас и утонул в Вас. И если когда-нибудь Вы отвергнете меня, моё сердце уйдёт под воду, как Атлантида, — и никакие карты не найдут его снова. А если примете — оно поднимется из глубины, как страна, которую боги решили вернуть.

Вот мои аллегории, Государыня. Вот мои стихии, плиты, солнца, пирамиды, реки, ледники, Север, Гиперборея и Атлантида. Всё это — лишь слова. Всё это — лишь попытки сказать одно: я люблю Вас. И если весь мир — это аллегория, то Вы — её единственный смысл. А я — тот, кто наконец его нашёл.

Ваш вечный пленник,
завоеватель, повелевавший стихиями — и побеждённый одной Вашей улыбкой.