Письма...

А я ведь и предупреждал его, что бы он ехал и не приставал ни к кому.
А делов то всего то и было что, слегка кнутом его щёлкнул по носу и всё на том. И не виноват я , что он наездник плохой, никакой он наездник, с лошади упал и ноги его теперь не слушаются. Остается ему на кресле качаться чай пить да газеты читать. Судом грозят, хотят с меня взять за неспособность его теперь к жизни. А другой раз, говорил ему, не тронь мою лошадь, так нет, украл паршивец, свел прям таки от крыльца. Я в него и стрельнул, жаль не видел как помирает сволочь такая, глаз его подлых не видел. Так хотелось бы видеть как они угасают да свет в них тухнет, ах какое было бы дело хорошее.
И тоже грозят судом, ну и что, что лошадь его была, может мне показалось, что и моя это могла быть, так нет, свёл её и всё тут.
Да и делов то, подумаешь помер, жаль что не при мне только, душа его подленькая, вот при мне, было бы дело.
А тот раз, ну ткнул я его кобылу в глаз прутом, она и понесла, да как лихо понесла, другой раз так и не получится, он благодарен должен быть мне за это, а он пмер, ну как помер, разбился упав, сволочь такая, нет бы при мне помер, так нет, ускакал и там где-то и помер.
Я уж и так и так, но всё одно, грозят меня наказать, а за что собственно, я лишь ткнул его скотину лозиной в глаз, посмотреть как будет, так и вышло всё замечательно, он и сам виноват во всём, хотел бы, жив остался, нет уселся на лошадь и сидит, важный такой, по всему видно человек серьёзный, а помер по глупости, жаль не видел как он помер, жаль.