Во мне любовь, пылает столь велика

Во мне любовь пылает столь велика,
Что солнцу б меру взять от плаМЕНИ сего!
Она способна хлад твой растопить навек,
Хотя мой век давно в путях судьбы затерян.

О, сколько раз твердить мне о безумной страсти?
Свечой угасшей тлел огонь в моей груди.
Зачем же ты, душа, храпишь былые помны?
Коль столько раз рождалась ты из пепла вновь!

Сам Марс с Венерой спорили на небесах:
Кому венцем увенчан быть в сей битве?
Смогу ли удержать дыхание на краю?
О, сколько слёз пролито за красу твою!
Словами вечности уж книгу не измерить.

Воспоминаний стан... Я помню каждый вздох,
Как в пламя шел за тихим ликом твойим,
И в воды бурные бросался без ума!
Сколько мечей скрестилось в той войне сердец,
Сколько дуэлей под дождем за взгляд твой было!

А письма чёрно-белые, как тени прошлых дней,
В тиши ночной играли сердцем моим грешным,
Чертя пером безумный и высокий наш удел.

И пусть расколот мир на части злые,
Я до конца испью сей кубок роковой.
Пока бьётся в груди сей пламенный осколок,
Я буду твой — во веки вечные, земной и неземной.




Пусть буря чертит руны на скалах глухих,
И ангелы трубят над бездною унылой —
Мой компас — твой изгиб бровей, твой царственный напев,
Твой светлый след в саду забытых сновидений.

Склоняюсь пред лицом невидимого трона,
Где коронована ты владычицей ночей.
Пусть перья ворона чернят зарю рассветную,
Я стану стражем у твоих сокрытых дверей.

И если суждено нам пеплом стать на плахе,
Иль птицей Феникс взмыть в лазоревую высь —
Запомни этот миг, когда в едином вздохе
Две вечности над пропастью сплелись.




Пусть рушатся мосты, и время точит камни,
Стирая лики странников с дорог земных, —
Моя любовь, как древнее заклятье в храме,
Переживёт миры, не ведая иных.

Сквозь терпкий дым веков, сквозь зеркала безмолвья
Я пронесу твой образ, чистый, как слеза.
И пусть земля трепещет от мирского злословья,
Мне нужен лишь один магнит — твои глаза.


Склоняюсь пред судьбой, чей жребий брошен тихо,
И принимаю дар — бездонную тоску.
Пусть этот мир кружит безумная стихия,
Я жизнь свою, как свиток, к твоим ногам сложу.

И даже если боги забудут наши имена,
И звезды упадут в холодную пустую вечность,
Моя душа к твоей на веки прижжена,
Пройдя сквозь боль, забвенье и беспечность.




И пусть умолкнут струны разбитой лютни нашей,
И пеплом зарастет оставленный порог,
Я исступленно пью из этой горькой чаши,
Где каждый новый вздох — как огненный итог.

Сквозь занавес времен, сквозь гул немых столетий,
Где тенью я брожу в рассветной полутьме,
Мы связаны навек невидимою сетью,
Что выткана тоской в холодной тишине.

И если даже свет растает без возврата,
И замолчит навек осиротевший мир,
Любовь моя чиста пред ликом ультиматума,
И в черной пустоте — наш неизменный пир.




Пусть бездна разевает голодный рот свой серый,
И время точит скалы в глухой ночной тиши,
Я остаюсь верен своей последней вере,
Касаясь краешком больной своей души.

И пусть летит планета в космическое ж жерло,
Где нет уже ни солнца, ни света, ни тепла, —
Твоё дыханье в сердце занозой не задело,
Оно само — та сила, что нас до пепла сожгла.

Сафо вдохновение 2 авторская.