Сказ о Феофане - путешественнике во времени 2

Глава 0. Ни бэ ни мэ ни кукареку
 
«База, приём, ответьте мне, база!»
Грянула громко в рации фраза:
«Везём пострадавшего мы в ЦРБ,
Одет в непонятный какой-то хэбэ.
 
И вы сообщали, что юный студент
В этот серьёзный попал инцидент.
Но у нас тут мужчина лет сорока,
Как будто герой из боевика.
 
Ладно, доставим, а там разбирайтесь.
Ах да, информацию важную знайте:
Он, если что, прям это…
Ни бэ ни мэ ни кукареку.
 
И, перед тем как отключился,
По-старорусски матерился.
В бреду в конце он прокричал:
„Найду тебя я, ФеофаЛ!”»
 
Феофан… Имя такое древнее есть,
Популярным являлось веков назад шесть.
Тогда времена кровавыми были:
И слева, и справа враги заходили.
 
Смогли, отстояли, свободу отбили
(Правда, Москву пожаром спалили).
Но! После этого, вы мне поверьте,
Каждого мальчика кликали Федей.
 
Совсем непонятно, чем вызван был бум.
Хроники лет улетели в трубу.
Но вроде в народе жил супергерой —
Феофан Светозарный, богатырь удалой.
 
То ли кухарь, то ль звонарь,
А может, вовсе был он царь?
Кто уж вспомнит эту старь?
Мы в космос строим магистраль…
 
Так вернёмся в наши дни.
Мчат по городу огни,
Огни кареты скорой,
В полости которой
 
Тот, кто нёс десятки бед,
Чей навсегда потерян след,
Был… до этого мгновения,
Мгновения спасения.
 
Как же так произошло?
И почему вернулось зло?
Как смерть свернула с траектории —
Узнаем в этой мы истории.
 
Глава 1. Журфака выпускница Лера
 
— Папа, привет! Я ГОСы сдала!
И, кстати, как в городе нашем дела?
 
В кабинет подполковника УМВД
С пачкой печенья и каркаде
Вбегает с криком флибустьера
Журфака выпускница Лера.
 
— Доча, привет! Да всё хорошо!
Тишина и покой, без стресса и шоу!
Бывает, да! Шулера залетают…
Ой!
С красным дипломом тебя поздравляю!
 
— Спасибо большое, я очень старалась
И за всё обучение не расслаблялась.
Журналистика — это прямо моё:
Узнать, где тут правда, а где тут враньё!
 
Пап, ну пожалуйста, ну дай мне инфу:
Хочу показать своё «кунг-фу»!
— Лера, Валерия! Мы обсуждали!
От криминала — ты будешь подале!
Возьми экономику, образование,
Наконец, обществознание!
— Ну, пап!
— Не папкай! Закрыли тему.
Я очень прошу, не лезь ты в систему!
 
— Владимир Петрович, план «Перехват»!
Там парень гоняет, как в ГТА!
Едет сто двадцать, не тормозит!
— Что ж ты бушь делать, ну паразит!
Гоните подальше от улиц, домов!
 
(Лера своё достаёт «кимоно».)
 
— Ты даже не думай!
 
Но уже поздно.
Из кабинета столь грациозно,
С улыбкой злого флибустьера,
Убежала наша Лера!
 
— Вот же истинное дело!
 
И у восторга нет предела.
 
— Предвкушаю «браво!» и овации.
Время для сенсации!
 
Глава 2. День, помеченный багрянцем
 
— Здрав будь, славный государь!
Слово молвит секретарь:
— К тебе с почтением пришёл
И открытою душой
Ярослав — он локоть твой.
Пустить иль, может быть, отбой?
 
— Ну ты, Гавр, учудил!
Надышался из кадил?
Зови, зови, боярина!
Помощник мой прошаренный!
 
И на ковре из Персии
Ключ будущей агрессии,
Ну а пока что «верный друг,
Соратник с тысячей заслуг».
 
— Феофан, ну как же рад
Тебя увидеть средь палат.
Я здесь, чтоб донести доклад
О состоянии солдат.
 
— Да погоди же ты с отчётом,
Смотри, что мы со звездочётом
Придумали для облегчения
Летоисчисления.
 
И показал лжегосударь
В России первый календарь,
Один в один, как в нашем веке,
Увы, плохому человеку.
 
— Вот тут зима, весна и лето,
И осень выделена цветом.
Народ мы станем обучать:
В году дней триста шисят пять,
 
И месяцев у нас двенадцать,
Друг с другом будут отличаться.
Где-то тридцать плюс один,
А где прям трёшка десятин.
 
— Княже, а вот здесь чуток поменьше.
— Ну какой же ты умнейший!
Да, лютень — тут короче на день.
Будь он эдакий неладен!
 
Там как бы есть ещё косяк:
В четыре года раз босяк
Будет только грациозен,
А в остальные — двадцать восемь.
 
— Ай да царь, наук светило…
А тут… ты начертил Ярило…
 
И в июнь он тыкнул пальцем,
В день, помеченный багрянцем.
 
— Так это… день солнцеворота…
 
Завёлся Федя с оборота —
Герой из первой книги,
Прыгун во времени великий.
 
Ведь это памятная дата,
В неё сбежать должон из ада.
В день солнца большего вращенья,
В день в будущее возвращенья.
 
И то творение труда
Запомнил Рокас навсегда…
 
Глава 3. Беду несущий незнакомец
 
Открыв глаза, он увидел пелену,
Был будто бы в дыму.
Всё ныло и болело,
Голова гудела…
 
Через секунду, через две
Вернулись чувства в естестве.
Увидел и услышал то,
Что вызывало культурный шок.
 
Приборы, датчики и трубки,
Вокруг всё было не по-русски.
Пищали из коробки звуки,
И были связанными руки.
Пульс разгонялся всё быстрей,
Жгло сердце, словно на костре.
 
Ворвались демоны в халатах
И укололи бедолагу.
 
По венам поплыло тепло.
«Это точно колдов…»
 
— Да, коллеги! Вот так случай!
Не припомню даже круче!
Все склоняются к тому…
 
— Доктор, не тяните, ну?!
 
— Прошёл сквозь время и пространство
Из русского, как видим, царства.
В полиции сказали,
Что его не распознали,
И отпечатков в базе нет.
Но быть должны. Ведь сорок лет
На вид такому пациенту.
 
— Там бабушка пришла студента!
 
— Пустите. Готовьте нашатырь.
И на окне протрите пыль.
 
***
— Лер, а может быть, не надо?
Выгонят же из ординатов!
Сказал со страхом в голосе
Одноклассник Елисей.
 
— Не дрейфь, взгляну одним глазком! —
Ну и практически ползком
В окно полезла журналистка.
Сенсация была так близко!
 
— Держи халат и стетоскоп.
 
Всё походило на гоп-стоп.
 
— Шестой этаж, седьмая дверь.
Перед заходом всё проверь…
 
— Ой, Еля, хватит, не нуди!
Ты лучше к лифту проводи.
Всё пройдёт
как по маслу и гладко.
Буду должна. С меня шоколадка.
 
— Да пребудет с тобой сила!
 
К палате ухо прислонила.
И тут же заскрипела ручка.
Закончился обход-летучка.
 
И вместе со всеми вышла она,
Словно в ночи седая луна,
Замотана стареньким шарфом
Прабабушка Фёдора — Марфа.
 
— Это не он, — она прошептала, —
Вижу впервые такого амбала.
Где же мой внук, что произошло?
 
Было на сердце ей тяжело.
 
— Вы не волнуйтесь, — доктор втирал, —
Задействован в поисках катер «Урал».
Идите домой, вдруг он вернётся?!
 
Словом помочь больше не удаётся.
 
— И просьба ещё: вы никому,
Что видели тут, в узком кругу,
Не говорите, пока это тайна,
Покрытая тьмой федеральной.
 
— Ой, я одна! Да кому я скажу?!
— Пойдёмте, я к выходу вас провожу.
 
И словно тень, и словно ниндзя
Проникла, чтоб уединиться,
Без трёх секунд известный блогер,
Раскрывший сбой всех хронологий.
 
Любознательность толкает.
Лера к телу подступает.
 
— Кто же ты, зачем, откуда?
Вот бы знать! Вот было б чудо!
 
Напряженье нарастает,
Всё сильнее страх витает.
 
— Нужно сделать пару кадров, —
Произносит Лера храбро.
 
И в миг зарницы аппарата
Хватает за руку «пирата»
Тот, что был в глубокой коме,
Беду несущий незнакомец!
 
Глава 4. Не въ этотъ разъ
 
Как пробка от шампанского, как пуля,
Из палаты, с этажа и вестибюля
Улизнула, не вызвав подозрения,
С места преступления Валерия.
 
Тряслись от страха руки и поджилки,
Забыла даже снять с ноги бахилки.
Но всё ж она достигла своей цели:
Узнала то, о чём никто не знал доселе.
 
На день сегодняшний ей хватит приключений,
Незабываемых и ярких впечатлений.
А вот уже, проснувшись завтра,
Проведать нужно будет Марфу.
 
***
 
— Что… что за диво предо мною?
Куда… куда занесено судьбою
Столь… яро и силкомъ?
Что за… палаты со стекломъ?
Кругомъ железо да преграды.
 
Окинул пострадавший взглядом.
Сквозь боль он подошёл к окну,
Пульс снова у него скакнул.
 
— Вокругъ невиданныя вещи,
Всё кажется такимъ зловещим.
И светъ тутъ ярче, чемъ заря.
И если честно говоря…
 
Мне отъ него совсемъ не страшно.
Уже не выглядитъ миражно
Сiе диковинное место,
Въ которомъ очутился… вместо…
 
Вместо… вместо… Феофана!
Что былъ монархомъ самозваннымъ!
Иль Фёдора, иль какъ его ещё…
 
И вспоминает свой просчёт:
Как не хватило двух секунд
Победою закончить бунт,
Пронзить врага стальным мечом
И стать там главным москвичом.
 
— А вдругъ онъ тоже перенёсся?
 
За дверью резкий шум донёсся,
И снова демоны в халатах
Ужалить жарким препаратом
Хотят его. Таков приказ.
— Но-но… не въ этотъ разъ… не въ этотъ разъ…
 
***
 
Ночью на койке лечебной палаты
Смиренно сидел пациент бородатый.
Седативные были уже наготове,
Но боялись все витязя Средневековья.
 
Никто не посмел из бригады рискнуть
Снова в плечо его укольнуть.
 
На шум прибежал той больницы главврач,
И не было больше в ту смену задач.
Это свершилось, пошёл диалог.
Вот из него несколько строк:
 
— Азъ — Левъ Даниловичь, воевода Феофана,
Ему служилъ в;рно, служилъ безъ обмана.
Въ бою съ литовцами упалъ внезапу азъ въ пучину,
Какъ Богъ привёлъ мя зд;сь — не в;даю причину.
 
Выхватывал доктор знакомые слоги,
Велась стенограмма помощницей строго.
Где-то играли они в «крокодила»,
Ведь лингвосистема частенько сбоила.
 
Пару часов продолжался допрос.
У каждого зрителя плавился мозг.
Узнали такое из древней истории
Со стопроцентной вероятности долею:
Это правда, это не миф!
Это из прошлого атомный взрыв!
 
Данные все ушли в МГУ,
Чтоб подтвердить временну;ю дугу.
И выписали попутно из столицы
По древним языкам специалиста.
 
Подали с конфетками воеводе чаю,
Не осознавая, с кем повстречались…
 
Глава 5. В книге династии — листик пустой
 
— Простите, а не подскажете,
А может, даже покажете,
Где здесь живёт Марфа Яга?
 
Банка России давая блага,
Спросила у двух одуванчиков Лера,
Что сидели на лавке, наверное, целую эру.
 
— Третий этаж, красная дверь.
— Ох и полна эта Марфа потерь…
 
— А вы что-то знаете? — спросила у Нюры,
Протягивая очередную купюру.
С реакцией кобры старушка была,
Деньги из рук она забрала.
 
— Федька-сосед вчерась отчебучил:
В корабль свой таз превратил он летучий,
С моста сиганул и испарился.
 
— Случай такой в их семье повторился.
 
В рассказ тот включилась бабушка Валя,
На деньги за сведения намекая…
 
— Внук Марфы — рыбак во Владивостоке,
Пропал, когда Федька родился, вот тока.
А сын, то бишь дед, в лесу заблудился
И тоже, как эти, сквозь земь провалился.
 
— И знаешь когда? Когда Васька родился,
Который во Владике с волнами слился.
 
— Проклятие енто да колдовство.
— Не ходила б ты, дочка, а то, глядь, чаво.
 
— Так значит, что все пропадали тогда,
Когда появлялся в семье мальчуган?
А Федя ж студент, вроде как холостой.
«В книге династии — листик пустой».
 
Пока зависали старушки, как «Виндоуз»,
В своих исторических лабиринтах,
Наш смелый, голодный до новости зверь
Искал уж ту самую красную дверь.
 
Глава 6. Здравъ буди, добрый челов;че
 
— Здравъ буди, добрый человече,
Да минуетъ злая сеча!
Да будетъ долгимъ путь,
И не смеетъ к тебе беда повернуть!
 
Ну а вам по традиции давней
С переводом, чтоб было понятней.
 
— Я Иван Иванович,
Учёный разноплановый,
Приехал из Москвы.
А откуда вы?
 
— Я Лев Данилович,
В Смоленске сконструирован,
И было принято у Калиты
Разговаривать на ты.
 
Учёный находился в шоке,
Глаза от радости широки.
Перед ним тот самый Лев,
Кто в сраженьях был свиреп,
 
Тот, кто с Тихоном давно
Охранное создал звено
По периметру Руси,
Чтоб близко враг не смог пройти.
 
— Срочно, едемте в Москву!
Обо всём и что к чему
Хочется скорей узнать.
Мы не можем дольше ждать!
 
— Обожди, муж разумичный,
Человек ты мой столичный.
Что в итоге получу,
Коль отсюда я свинчу?
 
— Трансфер и питание,
В комфорте проживание,
Льготы, страхование,
По моде одевание,
Кружок по вышиванию
Или по вязанию,
Уроки фехтования,
Уроки рисования,
В спа-центрах пребывание,
В здравницах лежание,
Чтоб лечить заболевания,
Ещё образование,
От государства содержание
В обмен на ваши знания
И воспоминания…
Спасибо за внимание.
 
Но только всё это секретно,
Вы наша тайная ракета.
Все факты будут под запретом.
Никто не должен знать об этом.
 
— А как же эти, кто меня
Обхаживал два этих дня?
 
— Мы всех их вместе соберём
И… с собою заберём!
Ну что, по рукам?
Едем к нашим знатокам?
 
— По рукам.
Но нужно мне проведать храм.
Интересно, он ли там
Стоит ли сквозь года?
 
— Любой каприз, наш богатырь!
Заедем завтра в монастырь!
 
В нём Тихон, Федя и Белава,
Когда-то затевали планы.
 
Глава 7. Красная дверь
 
Дверь была не заперта.
Самая нужная, самая та…
 
— Можно войти? — Лера спросила
И лёгким толчком её отворила.
 
Встретила тихо хрущёвская двушка.
Висели часы при входе с кукушкой.
В стиле прованс стояло трюмо,
Давно оно вроде изобретено.
 
Банки и лыжи на антресоли,
Значки и флажки в память о комсомоле.
И картины… картины были повсюду,
С галереей квартиру можно было бы спутать.
 
Робко ступала дальше нога.
Где-то жила здесь Марфа Яга.
Снова на нервах, снова как вор,
Снова без спросу вошла репортёр.
 
— Есть кто живой? Хозяйка, ты тут?
(За мой интерес я, верняк, огребу!)
 
И вот в конце коридора —
Комната студента Феодора.
Всё как обычно — типичный бардак.
Лера ещё один делает шаг.
 
Нету картин, но есть фотографии.
Развешана здесь вся его биография:
Родители, бабушки, дедушка, Марфа,
Он в шапке стоит с косичками афро.
 
А здесь он с друзьями зачёт отмечает,
А тут некая девушка его обнимает.
 
— Кто вы?! — как гром среди ясного неба
Раскатился голос слева.
 
В пятки ушла у Леры душа.
Стало мгновенно ей трудно дышать.
 
— Простите, простите, я не хотела!
(Хотя, по правде, всё же хотела.)
 
Я Лера, Валерия, я журналист.
Мой путь к вам был очень, ну очень тернист.
Я это, помочь вам сильно хочу,
Федю найти, и… я не шучу!
 
Заглянула хозяйка той деве в глаза,
Поверила ей и… решила сказать:
 
— Не нужно… Мой внук ко мне не вернётся…
Не могла она сдерживать больше эмоций.
 
— Ох, как я боялась и переживала,
Но от судьбы своей не сбежала.
Третий пропал в семействе мужчина.
Он же последний, ох, кручина, кручина!
 
— А вы точно не знаете того из палаты,
Что вчера исцеляли всю ночь эскулапы?!
 
— Вы что, за мною следите?!
Уходите! Уходите!
 
Лера почуяла что-то плохое.
Всё тело и мысли плюхнулись в горе.
Беседу нельзя было дальше вести.
Пришлось ей из дома старушки уйти…
 
Что делать, что делать, куда ей теперь?
За спиною закрылась красная дверь.
 
Глава 8. Алло, алло?!
 
— Лера, привет! Эт я, Елисей!
Принёс тебе пару интересных вестей!
Одна хорошая. Одна плохая.
 
— Ой, Еля! Не начинай, а!
Давай говори уж, что стряслось!
В душе моей топтался лось.
 
— Короче, меня не уволили!
Мало того, более!
Со всею бригадой я еду в Москву!
 
— Рада, плохая какая… Ну?
 
— Тот, который в коме…
Ну, уже не в коме!
 
— Давай короче!
 
— Срочно! Увозят этой ночью!
Только тсс, ты никому! Даже папе своему!
 
— А куда увозят? Ну???
 
— Куда-куда! В Москву!
Будут тайно изучать, может, даже облучать.
 
— Твою же мать! Немедля надо рассказать!
 
— Лер… Лер, алло! Алло?!
Как же с нею тяжело…
 
Глава 9. Что «это»?
 
— Владимир Петрович, там это!
— Что «это»? В центре с царём появилась карета?
— По телевизору, по всем новостям!
Дочь ваша сейчас обратилась к властям
И к народу!
 
Не хватать стало резко отцу кислороду.
 
— Я Валерия (небольшой мандраж).
Веду свой репортаж
(Ну же, Лера, давай, не робей)
Из коломенской ЦРБ.
 
Вчера произошло происшествие —
Из прошлого случилось пришествие
Человека чрезвычайной важности
Из средневековой самодержавности.
 
Это не выдумка, это взаправду!
(Как будто бы оду пою космонавту.)
Вот доказательство: фото его!
Достать было мне совсем нелегко!
 
Мало того, хотят увезти!
И эксперименты над ним провести!
 
По всем сетям и пабликам,
По заводам и по фабрикам
Разлетелась эта новость!
Ведь небывалая диковинность!
 
Репосты, рассылки и лайки,
Смайлики в виде балалайки!
Хештеги: «Руки прочь от воеводы!»,
«Дайте Льву свободу!»
 
Стало сразу ясно:
Движенье не угаснет.
Без каких-либо прелюдий
Встали на защиту люди.
 
И под общественным давлением
Крест на том постановлении,
В котором были опыты
Над богатырём растрёпанным.
 
И всё, что Кремль обещал,
Стал пришелец получать:
 
В честь него
Организовали торжество,
Подарили квартиру
И авто с водилой.
В руках новый российский телефончик.
Иван Иваныч — учитель, друг и переводчик.
 
Как же это ему шло…
Жажду утолило зло…
 
А Лера стала Вселенной!
Персоной неприкосновенной.
 
Интервью и передачи,
В блогах звёзд она маячит,
Как открывшая целому миру
Живую Пальмиру.
 
Слава, деньги, заказы статей,
Дом её полон разных гостей,
Но лишь одно её печалит:
Студент пропавший не причалит.
 
Между ними сейчас глухая стена,
И правду найти сможет только она…
 
Глава 10. Есть пара дней точно
 
С тех пор промчался год,
Как злой Искариот
Спалил Москву и деревушки,
Но вляпался тот в заварушку:
 
Федя — паренёк из политеха —
Во времени создал прореху.
И кто же знал, что всё так обернётся,
Что он останется, а враг… ворвётся
 
Туда, где он совсем не ждал —
В мир, где Господь его создал…
 
***
 
— Лев Данилович, браво!
Тобою должна гордиться держава!
За столь короткий срок
Я знал лишь маленький росток,
А ты всё древо знаний
Освоил, раздербанил!
 
Знай, ты великолепен!
Я дал бы докторскую степень.
 
— Спасибо, Ваня, за науки,
За книги, интернет и муки,
За ночи, дни, что был со мной,
Ты стал почти что мне родной!
 
Но…
Общий путь теперь окончен.
Не нужен больше переводчик.
Неплохо ты мне послужил.
Прощаемся, я так решил.
 
Люди не меняются, ни за что и никогда,
Даже если вдруг прошли они через года.
 
Рокас, Ярослав и Лев
Свой накопили гнев.
И он готов масштабно
К новому этапу.
 
Давайте заглянем в его соцсети:
Подписаны взрослые, подписаны дети.
Миллионы людей знают про Льва,
И это совсем не пустые слова.
 
Он обаятелен и привлекателен
(Пахали над образом его основательно).
Всегда с иголочки одетый
Приходит в университеты.
 
Он честный, активный, с благородной улыбочкой.
Он русский, английский, китайский уж выучил.
Мужчина — мечта, для женщин — магнитик.
Скоро серьёзный и сильный политик.
 
Партии все приглашают к себе:
Влиться в ряды, подключиться к борьбе.
Именно этого и добивался,
Ведь в Древней Руси без власти остался.
 
***
 
— Лера, привет! Эт я, Елисей!
Я всё санитарю и гоняю лосей!
Я знаю, сейчас ты в туре по Греции,
Возможно, даже читаешь там лекции,
 
Но думаю, всё-таки ты должна знать —
У нас заняла… Марфа кровать.
 
В общем, неважно… в общем, всё плохо.
Подходит к концу её эпоха…
 
Увидеть тебя она очень хочет.
Ты приезжай, есть пара дней точно…
 
— Алло! Алло! Алло, Елисей!
Я вылетаю! Сообщи ей!
 
Глава 11. Служу России! Служу Отечеству!
 
— Здравствуйте, Марфа.
 
— Здравствуйте, Лера. Как видите, я слегка приболела.
 
— Простите, прошу, меня за вторжение,
Не проявила тогда уважения.
Уж очень хотелось все тайны раскрыть
И всем показать журналистскую прыть.
 
— Понимаю и прощаю,
И тебе завещаю…
Свой самый большой в жизни секрет…
 
***
 
Добро пожаловать на представление:
 
— Примите поздравления
От партии правления
С вашим назначением
На должность председателя
Совета наблюдателей
За правом избирательным
И законодательным!
 
Аплодисменты, коллеги!
 
Всё идёт по стратегии…
 
— Благодарю, однопартийцы!
 
(Говорит цареубийца.)
 
И в честь оказанной мне чести,
За то, что мы отныне вместе,
 
Дарю я Родине моей
Сто уникальнейших камней:
Бриллианты, сапфиры, алмазы, изумруды,
Как на Руси бы сказали, ровно полпуда!
 
«Это же многомиллиардное состояние!» —
Шепчутся те, кто пришёл на собрание.
 
Ярослав-воевода
Плохо вёл себя в походах:
Грабил, бил и угрожал,
Крушил, буянил, поджигал.
 
И всё, что было драгоценным,
По тайникам попрятал ценным.
И сколько ещё таких полпудов —
Никому неизвестно, кроме него.
 
— Служу России, служу Отечеству!
 
(Хочет навечно увековечиться!)
 
Защищать, помогать — это мой долг!
Зал партии съезда погрузился в восторг!
 
Теперь Лев в комитете
По архитектурному наследию.
Он также решает проблемы семей
И фонда поддержки одарённых детей.
 
Но, зная его, этого мало…
Какого же ждёт для себя он финала?..
 
Глава 12. Твой путь не кончен, только начат
 
— Я прожила долгую жизнь.
 
— Да и ещё проживёте, вы только держитесь.
 
Сквозь боль посмеялась бабушка Марфа.
Помогать перестали биодобавки…
 
— Я знаю, ты знаешь о нашем проклятии.
Услыхала тогда — тебе соседки кудахтали.
Могу только это лишь подтвердить.
Ох, как тяжело… нам, женщинам, жить.
 
Да… Отцы в нашем роде
Исчезали «на природе»,
Когда наследник появлялся,
И больше он не возвращался.
 
И сколь уж длится сей обряд —
Скрыт срок… и мне не говорят…
 
Ох… совсем чуть-чуть осталось,
И вроде ты помочь пыталась.
А коли здесь, то это значит:
Твой путь не кончен, только начат.
 
Возьми ключи, найди ответ:
Тебе поможет скрытый свет.
 
И вот ещё — пока я в здравии:
Насчёт той в комнате у Феди фотографии…
 
Продлилась беседа ещё минут десять,
А после пришлось саван повесить…
 
В слезах убежала из ЦРБ Лера,
Сжимая в руках ключи от пещеры.
Третий этаж, красная дверь.
Знала она, что делать теперь.
 
Глава 13. Хватит дурачиться
 
— Федя, ну правда, ну хватит дурачиться!
— Насть, да хорош, ну что ты артачишься?
 
— Парамонова! Ягин! Я вас рассажу!
И на зачёте ещё засужу!
 
Кричал декан на парочку студентов,
На красного цвета диплом претендентов.
 
— Сегодня у друга вечеринка.
Вот думаю: позвать тебя или Маринку?
Пойдёшь?
 
— Дурак! Нет, не пойду!
Поеду в Слободу,
К родным, они сегодня ждали.
Так что один крути педали!
 
— Ой, ну давай ненадолго, потом отвезу.
Ну пожалуйста, а то пущу слезу!
 
— Ты хоть обрыдайся!
Не поеду. Закругляйся!
 
* * *
 
— О-о-о, Федюня подкатил!
Эй, братва, неси этил!
Давай за встречу, за успех,
За наш крутейший политех!
 
— А что это за леди
В вечернем вышла туалете?
 
— Так это Настя — однокурсница,
Лекций, рефератов узница.
 
— Ну что ж, залетайте! Да начнётся жара!
Гуляем по полной, гуляем до утра!
 
— Федь, ты обещал, что ненадолго.
— Насть, ну что ты прям как комсомолка!
— Федь, я сейчас уйду!
— Ладно, пятнадцать минут!
 
Прошёл уж час… Ещё час тридцать,
А он не думал торопиться…
 
— Федя, всё! Оревуар,
Я покидаю этот бар.
Спасибо за вечер
И до скорой встречи!
 
— Настя, прости меня, дурака.
Уж больно движуха тут широка.
Всё, точно! Поехали, сейчас отвезу.
Куда уж там надо?
 
— Вези в Слободу!
 
Ох уж этот сердцеед!
Ведь знала, что с ним хапнет бед!
 
Но души девчонок хрупкие,
Покоряются поступками
И ими же разносятся в хлам,
Так,
что не собрать по углам…
 
* * *
 
— Федя, ну правда, ну хватит дурачиться!
— Насть, да хорош, ну что ты артачишься?
 
У Парамоновой терпение лопнуло!
Калитку с любовью к Феде захлопнула,
Расторгла и с вузом ещё договор
И тихо покинула осенью двор.
 
А в день, когда Федя взял в древность билет,
У Насти родился мальчишка на свет.
 
 
Глава 14. Нет! — Да!
 
«Лев Данилыч, подпишите!
Лев Данилыч, разрешите!
Лев Данилыч, подышите!
Лев Данилыч, попляшите!
 
Тьфу, что за срамота!
Лучше битвы красота!
И сотни яростных атак!
Ладно…
Знал, что будет так.
Да и ведь готовился,
И неплохо я устроился.
 
Жаль, нельзя ко мне психолога,
Чтоб травмы свои смолоду
Проработать,
Измениться…
 
Закроют психа в психбольницу!
 
Так… хватит на судьбу роптать.
Вот и время
Поработать!»
 
Стук в дверь.
— Да-да, войдите!
 
— Лев Данилыч, подпишите!
 
* * *
 
— Лера, привет, эт я — Елисей.
Я знаю, как больно терять близких, друзей.
И… маму твою я, конечно же, помню…
Так же, как Марфа, ушла,
Было больно…
 
Я это… сказать тебе очень хочу:
Я это… с тобой!
И я не шучу.
В любое время дня и ночи
О тебе я позабочусь!
 
И, кстати, мне кажется,
Что скрытый свет…
Это…
Ультрафиолет.
 
* * *
 
— Лев Данилыч,
Мы бросили все силы,
Обыскали дыры, каждый метр
Подземелий недры.
 
Мы шли, и шли, и шли, и шли,
Но ничего там не нашли…
Камни, глина, грязь да сырь…
Зачем вам этот монастырь?
 
— Это памятник архитектурного наследия!
Изучить его! Немедленно!
 
* * *
 
— Лера, Валерия, это ж преступление!
Похоже на… на ограбление!
 
— Ой, Еля, хватит, не нуди!
Лучше тихо посвети.
Завтра утром будут тут наследники.
Всё унесут в ломбарды да обменники.
 
— Скажи хотя бы, что мы ищем!
 
— Не знаю, но бойся тише!
Что-то быть должно такое…
 
— Место на стене пустое…
 
— Точно, здесь была картина.
Старая и блеклая холстина.
Где ж она теперь?
 
В покои Фёдора ребята открывают дверь.
 
* * *
 
— Лев Данилыч, добрый вечер!
Отбросим пафосные речи,
Примите приглашение:
«Обсудить с президентом взаимоотношения».
 
Встреча состоится завтра.
В вас верит наше государство.
(То ли быль, а то ли небыль.)
Адрес вот:
Московский Кремль.
 
* * *
 
«Монастырь находился на высокой горе,
Заложен он был при Иване-царе.
Выход к реке он имел фантастический
И по значению был стратегическим.
Здесь возводились стены и башни,
Чтоб было возможно спастися однажды.
 
Симонов в центре вздымался Собор.
Настоятелем был Архимандрит Феодор…»
 
Именно он был изображён
На картине славянских времён…
 
— Лер, как ты думаешь, что в ней?
 
— Тайна в сотню тысяч дней.
Включай свой, Еля, скрытый свет.
Надеюсь, мы найдём ответ.
 
Зажглась в ночи кварцевая лампа.
Под слоем старой краски главной
Была ещё одна картина,
Точнее — схема-паутина.
 
И послание на древнерусском.
Не; были готовы напарники к таким нагрузкам.
 
— Я знаю, кто поможет нам
Узнать, что же там!
 
— Нет! Он мне не нравится. Только не он.
 
— Да! Есть у меня его телефон…
 
— Алло, это Лера, вы меня помните? Алло!
 
На звонок ей ответило зло…
 
Глава 15. Завтра всё расскажу!
 
Давно так не праздновал новости Рокас.
Сердце его колотилось настолько,
Что впору в плечо ему снова кольнуть.
Не смог он в ту ночь свои очи сомкнуть.
 
Два потрясающих события,
Лучше прежних (после всплытия):
Встреча с президентом и мщение студенту.
Прошлое и будущее схлопнется сегодня,
И в душе его тревога навсегда умолкнет.
 
* * *
 
— Всё, договорилась!
Завтра утром Лев Данилыч
Ожидает в кабинете,
Чтоб буквы раскусить вот эти.
 
— А я? А как же… я?
С тобой поеду за края!
 
— Ель, ну хорош, ну что ты артачишься!
Не надо со мной так назойливо нянчиться!
 
Если вдруг что — тебя наберу.
Картину бери, а то я не допру.
 
Пока Лера неосознанно
Сливала инфу врагу кровососному,
Что поможет его уничтожить
И Федю найти как бы тоже,
 
Сфоткал карту Елисей
Впопыхах да поскорей.
Чуял он: вокруг нечисто,
И что дух антагониста
Есть в пришельце из Руси,
Неважно, что б ни голосил:
«Я свой, я с вами, добрый я».
Внутри него жила змея.
 
— Спасибо, мой друг, за помощь и вечер!
Завтра всё расскажу! До скорой встречи!
 
Вслед помахал скромный герой
Фарам машины под белой луной.
 
Глава 16. Поедем в приключение?
 
— Как же я рад, проходите, Валерия!
Благодарю вас за спасение!
Если б не вы, кто знает, что б было.
Ну… где же… картина…
 
— Так вот она…
 
— Быстро свет скрытый несите! —
Грозно крикнул помощнику Вите.
 
Лера слегка напряглась, но решила:
Это волненье политика било.
 
Лера,
лампа
и он.
Всех остальных выгнали вон.
 
Портьеры закрыты, в помещении темень,
И вот перед ним долгожданная схема.
 
— Сад! Точно! Всё было в саду!
Забыл про него к своему я стыду.
 
— Простите, а что вы забыли?
 
Включились её журналистские жилы.
Увидела взгляд голодного зверя,
И словам Елисея захотелось поверить…
 
Взял в себя в руки тогда воевода
И стал он девчонку обманывать сходу:
 
— Так это… сокровища ищем пропавшие
Одного патриарха восставшего.
Давно это было, в девятом веку.
Я только понять одного не могу:
 
Как Марфа сберечь картину смогла?
 
И через секунду случился…
 
Провал…
 
Ни по телефону, ни где-то мимо
Имён не произносила.
 
Это понял и он,
Вспоминая разговор.
 
— Ну что ж, Валерия!
Поедем в приключение?
Прямо сейчас
Направим мы свой азарта баркас!
 
Компании вашей буду рад и польщён!
Кроме клада, быть может, найдём что-то ещё…
 
Глава 17. Кто же ты таков?
 
У Леры начинает складываться пазл.
И мы попробуем понять, что говорит ей разум.
 
О том, что эту картину старушки
Она стырила, упорхнувши,
Льву не сообщала.
 
Он лишь перевести ручался
Текст древний, скрытый на холсте…
 
А вот они уже в хвосте
Кортежа беспрепятственного
Едут попиратствовать.
 
«Что-то здесь не так…
Тогда же как?
Может, слежка?
Ага, конешно… —
 
(Но если честно,
Она велась повсеместно.) —
 
Да кому я нужна или Марфа?
Мы же не тайна государства.
 
Это значит, что он знает… —
 
Лера мысль развивает. —
 
Марфу и её семью
Как ладонь свою!
 
Но зачем к ней такое внимание —
Это верх моего понимания.
 
Если только…
С Федей ТАМ не повстречался,
И как-то сквозь время промчался,
И, вероятнее всего…
Вместо него самого!
 
Значит,
Всё сказанное в день спасения — ложь!»
 
По коже пробежала дрожь!
 
«Каких наворотил делов?
И…
Кто же ты таков?»
 
***
 
— Лера! Валерия! Приём!
Вы задумались… о чём?
Если не секрет.
 
— Да нет, не секрет.
Считаю, сколько было б лет
Вам от рожденья и до кед.
Ну то есть в этот год.
 
— 700!
Неплохо выгляжу для древнего старца?!
 
Воевода рассмеялся…
 
— А вот и подъезжаем мы,
Лев Данилыч уважаемый…
 
У входа ни живой души…
Словно вирус иссушил…
 
— Ну что, айдате на прогулку, —
 
Сказал по-депутатски гулко.
 
— А чтоб нам было веселей,
Пойдёт ещё и…
Елисей…
 
Глава 18. Отвечу честно
 
— Ладно она, но ты-то врач,
Решатель сложных сверхзадач,
Понять ведь должен был прям сразу:
Не стоит в это дело лазать.
 
Но что не сделаешь, ядрён,
Когда влюблён… когда влюблён.
 
Знавал такого я героя,
Он думал, что всё под контролем…
Ух, эта юношеская прыть!
 
— Как долго будешь тут язвить?
 
Впервые в жизни, страх не зная,
В себе все комплексы ломая,
В речь чёрную влез Елисей,
Победивший всех лосей.
 
И без извещений прямых
Прилетело пареньку под дых.
Издал болезненные звуки.
 
— А до сих пор ведь помнят руки!
На чём я там остановился,
Пока наш доктор отключился?
 
Ах да! Спасибо вам, Валерия,
За предоставленные сведения,
Да и ко мне внимание.
Открыли вы тогда пиар-кампанию
 
Удачно, ярко, грандиозно.
Браво, Лера!
Я серьёзно.
 
Пусть и до вас всё шло по плану,
Но с вами побыстрее стало.
 
Я это к чему?
(Вдруг что — отказа не приму.)
Я предлагаю продолжить сотрудничество,
Да и разбавить моё одиночество.
 
Станьте моим политтехнологом,
Если вам родные дороги…
Еля — цел, отец — на должности.
Да и вообще, такие возможности!
 
— Кто вы? И как посмели?
Каких достичь хотите целей?
Всё подозрительно нечисто.
 
— О! Сразу видно журналиста!
Отвечу честно, зуб даю,
И ничего не утаю!
 
Глава 19. Скоро он примет и скоро поймёт
 
«База, приём, ответьте мне, база!»
В тот день не звучала эта главная фраза.
 
В тот день не упала машина с моста.
В тот день была дорога пуста.
 
В тот день студент не садился за руль,
Его задержать не пытался патруль.
 
В тот день были гром и молний сияние,
В тот день стояло солнцестояние.
 
В тот день из реки смог выползти сам
Тот, кого в битве одолел «Феофан».
 
Прямиком из четырнадцатого века,
Ни бэ ни мэ ни кукареку,
В год высоких технологий,
Уставший, раненый, убогий,
Рокас или Ярослав
Продолжил составленье глав…
 
Вдоволь надышавшись, увидел воевода,
Как пересекает поверхность небосвода
Огромная стальная птица,
И сердце стало колотиться.
 
Зачем? Почто? И где?
Неужель он на суде
Страшном. В неупокоеньи,
В огненной геенне?
 
Из последних сил
Он своё тело уносил
Подальше в лес,
Где не было чудес…
 
Сломав в навал еловых лап,
Собрал из них себе рехаб,
Чтоб от дождя укрыться
И с участью смириться.
 
Скоро факт примет и скоро поймёт,
Что до событий он прибыл… за год.
 
Глава 20. А был ли студент?
 
Всю волю, опыт, интуицию,
Желанье жить и эрудицию
В своих руках соединил
И в новом веке применил.
 
Нашёл он в том лесу заброшку,
Охотничью избу-сторожку.
Тепло, одежда и огонь.
Была там даже и гармонь.
 
Топор, бинокль и ножи
Оставили ему мужи.
Конечно же, консервы,
Приличные резервы.
 
Ещё там были книги,
В них текст для воеводы дикий.
Но главная раскрылась суть:
Он в будущее сдюжил проскользнуть.
 
И те же в голове сужденья,
Что были в фазе пробужденья:
Что здесь он вместо Фёдора,
Шарлатана чёртова!
 
Так прошёл месяц.
Все за и против взвесив,
Решил покинуть он сторожку
И действовать осторожно.
 
И первое, что нужно было «съд;лати»,
Найти награбленные ценности!
Заначек по всея Руси
Наделал он «до небеси».
 
И повела его дорога.
С народом говорил немного.
Старался тише быть воды,
Не привлекать к себе беды.
 
Четыре тайника пусты.
На грани срыва все труды…
Но пятый, шестой, десятый
Были Рокасом изъяты!
 
По-прежнему под грифом тайны
Ярослав брутальный
Решил сокровища продать,
Чтоб дыры знаний залатать…
 
Дорвался он до интернета.
Открылась для него планета.
Питался информацией
В полнейшей изоляции.
 
Узнал, что НЕТ его в истории!
Сожгли, как в крематории.
Был Феофан и сразу Тихон.
Слегка какая-то шумиха
Была между ними,
Которую скрыли…
 
— Проклятие! Проклятие!
 
Сначала гнев, потом принятие.
 
Так даже лучше, ему пригодится
Новым героем здесь появиться.
 
Долго откладывал этот момент…
Но решился узнать:
А был ли студент?
 
Глава 21. «Эй, мужчина в кафтане! Дышите, дышите!»
 
— Здравствуй, чат, прими запрос:
Коломна. Фёдор. Он не толст.
Такой-то глаз и цвет волос.
Такой-то рост.
 
И с первого раза, как яблочко на блюдце,
Выдал ему объект эволюции:
 
С экрана смотрел и улыбался,
С кем недавно он купался.
 
— Студент, окончил третий курс.
Коломенский политехнический вуз.
Чемпион, олимпиад победитель
(Скоро Руси смелый правитель).
 
Как же хотелось найти и прибить.
Но нельзя было Рокасу так поступить.
 
— Если он здесь, значит, не знает,
Что летом его судьбу ожидает.
И чтоб не сломать хронологии ход,
Нельзя пацану отправляться в расход.
 
Совсем неизвестно, что будет со мной,
Если дам выход мести слепой.
 
С этой секунды в голове у политика
Работает бойко отдел аналитики,
Ещё при делах отдел наблюденья
От пробужденья и ко сну отхожденья.
 
Надо было терпеть и не подставиться,
Хотя очень хотелось от Феди избавиться…
 
К зиме он знал всё: чем жил и дышал,
Что днями творил, с кем ночами лежал.
 
Сам параллельно учился всему,
Что на глаза попадалось ему.
От техники задержки дыхания
До законов мира понимания.
Экономика, образование,
Наконец, обществознание.
 
И вот этот день. Акваланг наготове.
Через мгновение случится история.
Попал на шипы.
Летит Федя с моста,
Неминуемого ожидает конца.
 
Машина на дне. Водитель исчез.
Из глубины поднимается бес.
 
— База, приём! Ответьте мне, база!
На Митяевский мост прошу водолаза!
И… скорую тоже пришлите…
Эй, мужчина в кафтане! Дышите, дышите!
 
Глава 22. В саду монастыря, под облепихами…
 
Имя моё — Ярослав,
Жаль, поздно, но я оказался прав!
Держась за царевый рукав,
Тихон был лукав,
Его бессовестно предав,
Устроил битву двух держав.
 
Ушёл к мощам на поклонение,
А возвратился с пополнением.
Продал свою он Божью душу
За власть над Русью неуклюжей.
 
И силы были неравны:
У нас лишь копья, топоры,
У них — обновки технологий,
Которые принёс к порогу
На нашу боль, им на потеху…
Студент из Политеха.
 
Сожгли враги Москву, к Коломне подступали,
И в этой битве крайней, увы, мы проиграли.
В ней я держался в рукопашной,
Кругом литовцы, дрались страшно.
Загнали нас они к воде,
Отряд последний был в беде.
 
И вот перед падением,
В последнее мгновение
Меня пронзает молния!
Душа моя крамольная
 
Уходит в небо.
Я упал.
Но почему-то не пропал.
 
Открыл глаза, а предо мной
Врачи, спасатели — стеной.
 
Тогда не знал, что я сквозь реку
Прошёл во время человека,
Что изменил исход истории
Всея российской территории.
 
Придя в себя, развеяв муть,
Решил на прошлое взглянуть:
Нет ни меня, ни правды,
Ни важных фигурантов,
И нет, конечно, Феди —
Надеюсь, слопали медведи!
 
Есть только Тихон — новый царь,
А Феофан — мой государь —
Стал строчкой, стал почти забвением,
Он стал в легендах дуновением.
 
***
 
Врал напропалую
Рокас, вовсе не рискуя,
Ведь все, кто мог бы опровергнуть,
Почили в вековую бездну.
 
Боялся он лишь одного —
Спрятанного давным-давно
Архива Тихона…
 
В саду монастыря, под облепихами…
 
Глава 23. Это не всё
 
— В столицу прибыли в июле,
В знакомый суматошный улей.
Здесь так же, как сто вёрст назад,
Строительный идёт уклад.
 
Пахло деревом и… гарью
(Ещё свежи воспоминанья).
Уж нет на улицах той злобы,
Что витала до захлёба
Во времена предательства
И Тихона вмешательства.
 
С ним я свиделся на башне,
С неё видны Москвы пейзажи.
Он там контроль осуществлял
И воронов в даль отправлял.
 
Мы скорбь немую разделили
По тем, кого мы отпустили,
И перешли к простой беседе…
 
О том, что станет всем наследием.
 
***
 
— Тихон, я тут знатно наследил…
Почти пол-Родины спалил…
Боюсь, что в будущем проблемы
Ввиду поломанной системы
Времён и моего вторжения
Настигнут сотни поколений.
 
Прошу тебя я в крайний раз:
Перепиши рассказ.
 
В ночь плавно переходит вечер.
Горели свечи,
А где-то далече
Малиновка щебечет…
 
Нарушил Тихон тишину,
Свою поправил седину
И с болью в сердце
Ответил самодержцу:
 
— Ты прав, мой друг. Время — река.
Течёт как дано, из веков в века.
Нельзя ей в исток вернуться опять,
Но можно реки той русло менять.
 
Если бездумно ломать тот поток,
Будет печальным и грустным итог.
Но нам повезло: в этой истории
Случилось не так, как в теории.
 
Да, много потерь, но едина держава.
Если б не ты, мы бы не удержались…
 
И я вновь соглашусь: время — река,
И нужно его вернуть в берега…
 
Навряд ли забудет народ о тебе
Сегодня, завтра, чрез неделю иль две…
Но годы возьмут над памятью власть,
И сможешь «в корзину» ты всё же попасть.
 
Только одно хранит историю нагло:
Это, Федя, ты знаешь…
 
— Бумага…
 
— Поэтому всё, что случилось сегодня,
Вчера, год назад, что ясно мы помним,
Уничтожим и перепишем…
 
И о Ярославе никто не услышит…
 
— Да и что был тогда Феофан — неопалимый опал…
Но в бунте литовцев в Москве он, к сожалению, пал…
Не успел государь наделать наследников,
И в час совещания верных советников
Его учитель, мудрый Тихон,
Стал правителем тот лихо!
 
— Я…
 
— Молчи… я так решил.
Тебя поддержит сильный тыл…
 
Ненадолго воцарилось молчание.
Внутри Феди томилось желание…
 
— Тихон… это не всё,
Я хотел бы ещё кое-что…
 
Глава 24. Пусть это будет сказ
 
Она спасла меня… Нет никого смелее,
И вычеркнуть из памяти её я не посмею…
 
Я напишу, как было всё на самом деле,
Как родился, рос и жил, и начудил с похмелья.
Как голым встретил я её
(Сушилось ведь моё бельё).
Как заглянул в глаза…
 
Я напишу про чудеса…
 
Про волка, Марфу, тайну рода,
Про «василёк» из огорода.
О встрече с «другом» напишу,
Как вешал я ему лапшу.
А оказалось — это он
Отправленный мне «нёс» бульон.
 
Как встретился с учителем,
С крутым разоблачителем.
 
Как ел блины, пахал и бился,
Как на принцессе не женился.
 
Всё напишу и без прикрас.
Пусть это будет…
Сказ…
 
Прошу я: спрячь его надёжно,
Насколько всё это возможно,
И путь к нему ты на холстине
Замаскируй на… на картине.
 
Ну, например,
с монастырём,
В котором не был я царём,
Где я и ты… моя Белава,
Где безмятежность пребывала…
 
И передай моим потомкам,
Чтоб сберегли её надолго…
 
Вот будет смеху,
Когда я сквозь веху
Малышом решу мимо неё пробегать…
Прабабушка будет, наверно, ругать…
 
Интересно, как она там?..
 
И, может быть, через года
Найдут разгадку «у креста»,
И тот или та…
Мне это уж совсем неважно…
Правду обо мне расскажет…
 
Глава 25. Никогда, никто и ничто
 
— Нашли, Лев Данилыч, нашли!
 
Гудели радостно его шмели.
В руках несли ларец огромный,
Времён, небось, Тутанхамона.
 
Висел на нём замок амбарный.
Взгляд Льва довольный и коварный…
 
— Ну наконец-то!
 
Он — его.
 
— Сегодня просто торжество!
 
Солнце пекло до потери сознаний.
Попрятались все в тенёчке у зданий.
А на крыше вдоль стены
Сели чёрны вороны…
 
И с каждым мгновеньем их больше и больше.
Обстановка у храма стала тревожной.
 
— Вскрывайте!
 
Кричал депутат в предвкушении.
Свершалось на память «царя» покушение.
Увы, но не тем, кем придумал создатель.
Ох, если б знал Федя, что это предатель!
 
Замок развалился за пару секунд.
Давно механизм превратился в труху.
Открыли сундук, в нём ящик поменьше.
Внутри уже то, что являлось ценнейшим:
 
Древний свиток и…
нательный крестик…
Из современной жести…
 
Сейчас у Рокаса всё то, о чём мечтал.
Взволнованно он свиток расплетал…
 
Ох…
 
вы бы видели его злобные зрачочки!
 
Ведь на пергаменте не было…
ни строчки!
 
Орал госслужащий так громко,
Что зазвенела в ухе перепонка!
 
И рванули в атаку чернильные силы!
Хотя их об этом совсем не просили!
Напряженье нарастало,
Накинулась на всех та птичья стая!
 
— Лера, беги! — Елисей, вырываясь
Из плена охраны, кричал:
— Не сдавайся!
 
И в миг замешательства Рокаса,
Пока тот отбивался от фокусов
(Ведь птицы те были приручены
И охранять монастырь обучены,
Даже сквозь сотни веков, поколений
Знали цель своих стремлений),
 
Вырвал бумагу из рук
 
И с Лерой сбежал от зверюг…
 
В спины зазвучали выстрелы…
 
Это было немыслимо…
 
Никогда, никто и ничто
Не остановит зло!
 
Глава 26. Прочти мне историю
 
Леру трясло…
 
Она задыхалась от страха,
Но всё же бежала в обитель монахов.
Мелькали повсюду фрески.
Движения были резки.
 
— Направо! Налево! — командовал Еля,
Как будто он здесь ходил уж неделю!
За ними в погоне злые погоны!
Смотрели на них святые иконы!
 
И вот, наконец, вход в подземелье,
Что станет для них неким спасеньем.
Один-одинёшенек самоспасатель.
Прихватили его и бегом в «альма-матерь»…
 
— Лев Данилыч, стойте!
Вы много не пройдёте!
Опасно, нельзя, там воздуха нет!
Там безбашенных ждёт верная смерть!
 
— А выход другой?
 
— Мы всё прочесали.
Вход/выход лишь здесь, давно это знаем.
 
— А как вы ходили?
 
— Есть смеси с кислородом,
Но с ограниченным расходом.
 
— И где ж они?
 
— Так кончились все,
Последний забрали,
Висел на стене.
 
— Насколько хватает запаса?
 
— Не больше часа…
 
Лев рвал и метал… но подуспокоился…
И у входа, как сторож, он грозно устроился…
 
***
 
— Еля, ты где? Не вижу ни зги.
Господь всемогущий, прошу, помоги!
 
И в тот же миг белый фонарик
Медик включил, — смелый ботаник…
 
— Лера, Валерия… мы в тупике.
Мы рыба-трофей у рыбака на крюке…
Прошу, успокойся и реже дыши,
И в мысли свои кое-что запиши…
 
Во-первых, надень самоспасатель.
На часик тебе его точно хватит.
 
Во-вторых, в меня…
попала пуля…
Судьбу не обманул я…
 
У Леры полны слезами глаза.
В шоке не знает, что и сказать…
 
— В-третьих, обещай, что вернёшься
И…
на верность ему поклянёшься…
 
В-четвёртых, Лера, эт я, Елисей,
Затоптал для тебя сотню лосей.
И да, со школы туплю и туплю…
А сейчас хочу сказать:
 
я… тебя… люблю…
 
И в-пятых, прочти мне историю,
Кинул ради которой я амбулаторию…
 
Лера ревела, кричала горькое: «Нет!»
Елисей напоследок…
 
включил скрытый свет…
 
Глава последняя. Привет, потомки!
 
«Привет, потомки!
Я Федя — студент политеха.
Странно писать об этом из четырнадцатого века,
Но это правда, это факт,
А дело было так:
 
Звонит мне с утра аппарат заграничный.
Отвечу я громко, отвечу я лично,
И вместо привычного: «Алло!»
Отвечу по-русски, чтоб завело…»
 
***
 
Час почти уж на исходе.
Лев как лев у входа ходит.
Бьют секунды по вискам:
«Когда ж герои выйдут к нам?»
 
И вот послышалось движенье,
На волоске изнеможенья
Вышла одна… взгляд полон гордости
И одновременно… покорности.
 
«Отмыть и приодеть.
Нас ждёт сегодня президент.
А после ещё кой-куда мы заедем,
Как-никак соседи».
 
Встреча прошла на высшем уровне
Между двумя большими фигурами.
Обсуждали вопросы государственности,
Чести, правды, безопасности,
Экономики, образования,
Наконец, обществознания.
 
Поддержку на всё Лев тогда получил,
И вкусно поел, и вкусно попил.
 
Едет кортеж беспрепятственный,
Не торопясь, очень царственно.
В хвосте на диване чёрного «мерина»
Жгла боль изнутри журналистку Валерию.
 
Знала она обо всём: от и до,
Но применить не могла «айкидо».
Шаг влево, шаг вправо — и тонна вреда
С отцом или с братом случится тогда…
 
И вот подъезжают в старый район,
Его ещё строил Виссарион.
 
Открывается дверь лимузина.
Выходит политик, властный и сильный.
Лера смирная рядом
И пара человек из охраны.
 
Двухэтажный потрёпанный дом,
С простым, но ухоженным двором,
Где сушат бельё и гоняют мячик,
Где себя за заборами люди не прячут.
 
Первый подъезд, первый этаж.
Звонок.
— Это мираж?
Вы же тот самый! Из телевизора!
 
Увидела девушка дядю плечистого.
 
— Здравствуйте, здравствуйте, можно пройти?
— Конечно, сейчас, жаль, нет конфетти.
 
Не сразу Валерия поняла,
В чей дом она тогда забрела.
 
— Давайте знакомиться.
— Анастасия.
А это… Федя. Мой сын…
 
И мессия.
 
— Па-па?