жизненный копромисс

я иду на адский перекресток,
во всех смыслах, что уж таить,
и не помню всех тех взяток,
что пыталась осуществить.

в искалеченной мной ладони
купюру прячет высший страх,
он взял контроль, забыв законы,
он призывает дьявола в глазах.

и было ли во мне желание?
и зачем пришла я обрекать?
моя жизнь была дарованием,
чтоб так спроста ее продать?

она цела ненужным смыслом —
такому ценность не придать,
гнать с дыханьем перекрытым
судьбу вперед и все ;дно умирать.

все живы, вроде рядом, помнят,
но по утрам, себя насилуя, вставать,
борясь за жизнь средь этих комнат,
за все подряд себя корать.

все думал и мечтал безумно
о чем-то большем, чем никотин.
дух жизнь навязывал безлюдно,
а все потому, что был один.

вот уже осталось: какая пара —
всего-то шаг до жалкого конца,
до противоположного кошмара,
до явления незримого лжеца.

надо успеть все сделать до восхода:
в руке купюра, нож и страх,
и никчемная свобода,
что предрекла всей жизни крах.

веду по кисти лезвием, смотря,
как кровь стекает не спеша,
желание гадаю, все рук; поря —
и ноет изуродованная душа.

все засияет и мысли отразит —
родится он из сумеречного сплава,
из неугомонной боли задрожит
полумертвый, сущий…дьявол
 
и свежей, теплой, светлой кровью
закрашу ценный номинал,
исколотой рукой протяну гостю.
— чего желаешь, за чем позвал?

и тут вокруг все побледнело,
затянулось белым полотном,
в глуши чуть что-то заревело;
— с кем-то быть под единым дном.

правда хочется иль это ложь?
обман и ненависть сжигали,
когда я снова в руку брала нож,
родные очи душу продавали.

реальные суммы испарились,
и мое желанье стало быть:
в утренней жути мы двое слились. 
сто рублей — столько стоило зажить.