Жажда

Гулкий стук, словно дятел нащупал червей
в теле засохшего клёна.
Или где-то рокочет Харлей,
скрывая под грязью сияние хрома?
Но это не дома.
Здесь птицы забыли грамматику нот.
Вон там на холме лениво и сонно
стучит пулемёт.
Сегодня чуть тише… Туман.
Река далеко, а фляги пусты.
Приказ был – зачистить в излуке карман
в посадках густых.
Зачистить? Ну, что же… Штурмам не вопрос.
Но хочется пить, пригубить в засос
росу на траве, прикоснуться щекой,
во сне представляться колодцем, рекой…
Пытались добраться, вчера даже дважды,
но дроны нас гонят в объятия жажды…
Траншея, песок… сквозь пальцы струится.
Дышать тяжело. Распухшая глотка.
На запад летят две чёрные птицы…
Я в оптику вижу разбитую лодку.
Представил, что в отпуске, дождь возле дома,
на улице пиво рекой для сограждан,
но против судьбы стального нет лома,
мой взвод умирает сегодня от жажды.
И вечер сухой. Июль. Значит лето,
дырявая майка пропахла землёю.
Блиндаж так похож на тесную клетку,
а мы потерпели бы, если б водою
его залило…
Но ветром туман на холмы повело…
Опять этот тихий прерывистый звук.
Так бьётся сердечко любимой,
Когда прикоснёшься всей жаждою рук
ни с чем не сравнимой,
дрожащей, знакомой…
Но это всё дома.
А здесь и сейчас, где птицы забыли грамматику нот,
на вражьем холме стучит пулемёт…
Рассвет поменял в палитре тона.
За двадцать минут не однажды.
Нас кровью давно повязала война
со смертью и жаждой.

Из блокнота Донбасс